Грешная и святая

Быть может, он нашел способ принудить девственницу из хорошей семьи быть в центре его праздника?

Женщина выпрямилась и подошла к лошади Триса, держа в руках деньги и драгоценности.

Он заглянул в ее глаза. Они были полны презрения. Черт возьми, кем она себя возомнила? Жанной д'Арк? Дамочка ехала с Крофтоном на оргию, и для нее было лучше искать помощи, чем обращаться с вероятным спасителем как со слизняком. Трис направил Цезаря вперед. Женщина отпрянула, на мгновение самообладание покинуло ее. Боится лошадей? Когда ее губы расслабились, то стали очень соблазнительными.

Трис вспомнил, что надо следить за коварным Крофтоном и не стоит отвлекаться. Казалось, тот просто наблюдает за забавным зрелищем. Плохой знак. Трис послал Цезаря вперед еще на один шаг, и женщина снова отшатнулась.

– Если ты будешь отступать, милая, мы будем здесь торчать всю ночь.

Ее губы снова сжались.

– Вот и хорошо. Тогда кто-нибудь придет на помощь и арестует тебя.

– Не успеет. Деньги?

Женщина несмело шагнула вперед, протянув деньги и драгоценности Трису. Контраст между ее бравадой и очевидным страхом перед Цезарем тронул Триса. Он взял добычу, и женщина быстро отступила. Поделив банкноты примерно на две равные части, он швырнул одну часть обратно на землю.

– Я никого не пускаю по миру.

Крофтон засмеялся.

– Такая, сумма меня не разорит. Мы свободны?

Трис обратился к женщине:

– Я верну остальные деньги и твои серьги за поцелуй, милашка.

Она отпрянула еще на шаг, но Крофтон подтолкнул ее вперед.

– Давай, дорогая, поцелуй его.

Трис увидел, как гневный огонь вспыхнул в глазах женщины, но и теперь она не стала протестовать. Какую власть имел над ней Крофтон?

– Ну? – спросил он."

"– Это будет поцелуй по принуждению, – ответила она так холодно, что по спине Триса побежали мурашки. Ему нравился ее характер.

– Я не рискну спешиться, так что ты – должна подняться ко мне.

– На лошадь? – Она пошатнулась от страха.

– На лошадь.

Крессида Мэндевилл уставилась на наглого безумца, возвышавшегося на огромной лошади, понимая, что ее терпение на пределе. Она заключила отвратительную сделку с лордом Крофтоном, и ей придется неделю быть его любовницей. В карете она уже выдержала его домогательства, хотя ее чуть не стошнило. Но она не сядет, она не может сесть на лошадь к разбойнику!

– Оставь деньги себе! – отрезала она.

– Поцелуй его! – зарычал Крофтон.

Крессида не успела опомниться, как злодей спрятал пистолет, подъехал к ней, наклонился, подхватил на руки и усадил в седло перед собой.

Она подавила крик, чтобы не показать, как сильно напугана, а очутившись на лошади, крепко закрыла глаза и стала молиться.

– Тише, тише, малышка, спокойно! Здесь наверху не так плохо, уверяю тебя!

Насмешка в его голосе уязвила гордость пленницы.