Грешная и святая

С тех пор как она узнала, почему мать покинула Индию, Крессида пыталась понять ее, но в конце концов сдалась. Кажется, мать обладала благословенной способностью быть довольной своей судьбой, какой бы она ни была. И это вызывало восхищение.

Крессида узнала, что в браке ее родителей соединяла скорее нежность, нежели страсть, а значит, для Луизы было не так тяжело уехать от мужа. Мать Крессиды утверждала, что ей понравилось путешествие в Индию, но она также не страдала от решения вернуться домой.

– Самым важным было твое здоровье, – сказала мать так, как будто это объясняло все. – И я знала, что твой отец сможет обойтись без меня.

– Но ты ведь мечтала о том, чтобы вернуться к нему?

– Возможно, если бы ты вышла бы замуж.

Это было сказано без упрека, но Крессида чувствовала вину за свою беззаботность. Если бы она знала, то вышла бы замуж несколько лет назад.

Крессида не верила, что мать едет за границу против своей воли. Если она не вязала, то читала книги об Индии или с помощью мужа учила общепринятые фразы. Когда Крессида увидела корабли в гавани Плимута, то одна только мысль о том, что придется столкнуться с герцогом Сент-Рейвеном лицом к лицу, не позволила ей подумать об отказе от путешествия.

«Королевский герб» был уютной гостиницей с просторными комнатами. Их корабль «Салли Роуз» уже был в порту, он привез их вещи из Лондона, а также товары, которые отец приобрел для торговли. Отец был занят тем, что проверял грузы. Мать суетилась, покупала предметы первой необходимости в дорогу и все остальное для путешествия.

Крессида могла бы быть им полезна, но она проводила время в долгих прогулках. Это не было особенно умно, так как давало ей много времени на раздумья, но она решила, что запас страданий и желания в ней ограничен и чем скорее она разберется с этим, тем быстрее все пройдет.

Она мечтала и об Англии, и о мужчине. Об одном из ликов мужчины со множеством лиц…

Затем в один прекрасный день, когда Крессида возвращалась обратно в гостиницу, она увидела знакомую фигуру. На мгновение ее сердце замерло, но потом она поняла, что это не Трис, а его кузен-француз.

– Месье Бурро, – сказала она по-французски. Он поклонился.

– Мисс Мэндевилл.

– Что вы делаете в Плимуте?

– Почти край земли, не правда ли? Я возвращаюсь из Сент-Рейвенз-Маунт, где попрощался с моим кузеном.

Должна ли она спросить о том, как он поживает? Она молча ждала.

В его руках была записная книжка в кожаном переплете; он открыл ее. Если там еще одно письмо от Триса, она не выдержит.

Но это была не записная книжка, а что-то вроде папки. Он вынул оттуда лист бумаги и протянул ей.

– Для вас, мисс Мэндевилл.

С одного взгляда она поняла, что это портрет Триса, блестяще исполненный в карандаше. Трис отдыхал, в его руке – стакан, ворот рубашки распахнут.