Грешная и святая

Для него это забава. Приключение…

– Ты влюбилась в него? Неудивительно. – Мать вздохнула. – Бедная Кресси! Кажется, ты унаследовала самые опасные черты своих родителей. Мое доброе сердце и отважный дух твоего отца. А герцог очень красив.

– Я люблю его не за это.

– Нет, конечно. Если он попросит, ты станешь его любовницей?

Прямой вопрос заставил Крессиду задуматься.

– Нет. Это будет неправильно, и раны останутся на всю жизнь. И кроме того, он должен жениться. – Она глубоко вздохнула. – Если я еду, то сейчас. Спасибо!

– Помни, я всегда буду здесь, буду ждать, когда вернется путешественница. Думаю, что смогу вылечить твои раны. Немного масла базилика, немного горячего молока…

Крессида крепко обняла мать, а затем побежала наверх, чтобы взять смену белья и туалетные принадлежности. Как нести их? Будет странно, если она пойдет по улице с саквояжем. Девушка вытащила коробку из-под высокой шляпы и положила вещи и статуэтку в нее.

Она надела шляпку, которую носила в Мэтлоке. Узнают ли ее в ней? Если кто-нибудь увидит, что она едет из города с герцогом Сент-Рейвеном, слухи полетят быстрее ветра.

Может быть, ей не следует ехать?

Но она не может упустить такую возможность! Трис ждет ее!"

"Крессида взглянула на часы, затем схватила тонкий синий шелк, который служил ей чадрой на маскараде, обвязала его вокруг шляпки и опустила на лицо. Иногда леди надевают вуаль, когда должны ехать в открытом экипаже.

Все окрасилось в синий цвет, и ей было плохо видно, словно ей опять завязали глаза, как при похищении. Она подняла вуаль, затем схватила свои очки. Крессида никогда не носила их на людях, значит, они еще больше изменят ее облик.

В последний раз обежав взглядом комнату, девушка взяла коробку, бросилась вниз по лестнице и вышла из дома. Она знала, что ее жизнь никогда уже не будет прежней.

Крессида заставила себя не спеша идти к месту встречи, молясь о том, чтобы не встретить знакомых.

Она повернула на Хейз-стрит и увидела Триса. Вернее, увидела его спину и великолепный экипаж. Девушка заколебалась на мгновение, но затем поспешила к нему.

Ее мягкие подошвы не издали ни звука, и он вздрогнул, когда она сказала:

– Я здесь.

Наверное, он тронул поводья, так как лошади дернулись, и ему пришлось успокаивать их. Затем он протянул девушке руку в перчатке и втащил ее на сиденье.

Она не могла понять, удивился он, обрадовался или заволновался.

– Шляпная коробка? – спросил он.

– Я подумала, что должна взять с собой немного вещей. В том числе статуэтку. Может, нам удастся подменить ее.

– А! Это хорошая мысль. Готова?

«Я не знаю!» Крессида опустила на лицо вуаль, радуясь, что может скрыть выражение лица.

– Готова, – сказала она.

Трис хлестнул лошадей длинным кнутом, и они отправились в путь.