Грешная вдова

Он попытался стянуть Мэделин с сиденья на пол, чтобы ее силуэт не маячил в окне, но она почему-то сопротивлялась. Карета сорвалась с места. Артемис продолжал бороться с Мэделин. Вот она подняла руку, и он заметил в нескольких дюймах от собственного уха маленький пистолет.

— Нет! — закричал Артемис, но было поздно. Он отпустил Мэделин и зажал уши руками.

Полыхнула яркая вспышка. В маленьком салоне кареты пистолетный выстрел прозвучал как пушечный залп.

Артемис смутно сознавал, что карета несется вперед, но шум колес и топот копыт были такими тихими, как будто доносились откуда-то издалека. Он открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Мэделин. Ее губы шевелились, но он не слышал ни звука.

Она схватила его за плечи и потрясла. Рот ее открылся и снова закрылся. Он понял: она спрашивает, все ли с ним в порядке.

— Нет, — сказал Артемис. Теперь в ушах у него звенело. Он не знал, насколько громко говорит, но надеялся, что достаточно громко. Во всяком случае, у него самого было ощущение, что он кричит. — Нет, со мной не все в порядке. Черт возьми, мэм, мне остается только молиться, что вы оглушили меня не навсегда!

Из открытой двери кладовой тянуло запахами уксуса, ромашки и бузины. Мэделин остановилась и заглянула в маленькое помещение.

Кладовая с ее всевозможными склянками, ступками, пестиками, банками и баночками, а также многообразием сухих трав и цветов всегда напоминала Мэделин лабораторию. А ее тетя, облаченная в большой фартук и склонившаяся с озабоченным видом над склянкой с бурлящей жидкостью, смахивала на безумца алхимика.

— Одну секундочку, милая, — Бернис не подняла головы от своей работы, — я вливаю отвар.

Мэделин нетерпеливо переминалась на пороге.

— Прости, что помешала, но мне надо узнать твое мнение по одному очень важному вопросу.

— Конечно-конечно. Еще пару минут. Крепость этого тонизирующего напитка напрямую зависит от времени вымачивания цветов в уксусе.

Мэделин скрестила руки на груди и оперлась плечом о дверной косяк. Когда тетушка готовила очередное снадобье, разговаривать с ней было бесполезно. Благодаря Бернис в их доме имелся самый большой в Лондоне ассортимент успокоительных смесей, укрепляющих микстур, лечебных мазей и прочих средств подобного рода.

Бернис обожала свои тонизирующие напитки и эликсиры. Она утверждала, что у нее слабые нервы, и постоянно ставила на себе вдохновенные терапевтические эксперименты. Кроме того, она с удовольствием диагностировала схожие болезни у других и готовила им особые снадобья в зависимости от их темперамента.

Бернис везде выискивала древние рецепты разных лекарственных препаратов, помогающих при нервных недугах.