Грешная вдова

Хант же ценит ум и изящество.

Во взгляде леди Стендиш блеснуло негодование.

— А также, судя по всему, имеет склонность к рискованным пари.

Мэделин нахмурилась:

Губы леди Стендиш вытянулись в неприятную тонкую линию.

— Моя милая миссис Деверидж, неужели вы не знаете, что ваше имя значится в книгах пари всех джентльменских клубов города? Условия предлагают тысячу фунтов стерлингов любому мужчине, который проведет с вами ночь и останется жив. Как я понимаю, Хант уже получил свой выигрыш?

Мэделин открыла рот.

— Не переживайте, — продолжала леди Стендиш. — Может быть, вам удастся уговорить его поделиться с вами своим барышом.

Мэделин потеряла дар речи, чего нельзя было сказать про Бернис. Она окинула леди Стендиш холодным, презрительным взглядом боевого генерала, оценивающего своего противника.

— Вы, видимо, не слышали, что человек, в гостях у которого мы с Мэделин сейчас живем, недавно сделал в своем клубе категорическое заявление: тот джентльмен, который посмеет отозваться о моей племяннице в мало-мальски оскорбительной, по мнению мистера Ханта, манере, будет вызван на дуэль. Советую вам предостеречь юного Эндикотта. Насколько я помню, он ваш единственный наследник. Будет жаль потерять его на дуэли, устроенной в защиту чести моей племянницы, не правда ли?

Теперь уже леди Стендиш открыла рот. В ее ледяных глазах читалось сильное потрясение.

— Видите ли, я никогда…

Она резко повернулась и нырнула в толпу, не сказав больше ни слова.

Мэделин наконец пришла в себя и посмотрела на Бернис.

— Что все это значит? Неужели Хант действительно заявил, будто вызовет на дуэль любого, кто меня оскорбит?

— Не волнуйся, моя милая. В свете нет такого глупца, который захочет с ним связаться.

— Дело не в этом. — Мэделин едва сдерживала страх и гнев. — Боже мой! Я не позволю Ханту рисковать своей жизнью по такому нелепому поводу. И почему мне никто не говорил про клубные пари?

— Я не хотела тебя лишний раз расстраивать, моя милая. — Бернис похлопала ее по руке. — В последнее время тебе и без того досталось.

— Но откуда ты сама узнала обо всем этом?

— Кажется, мистер Леджетт обронил в разговоре, — рассеянно сказала Бернис.

— Ну ничего, я с ним еще разберусь! — вскипела Мэделин.

— С кем, с мистером Леджеттом?

— Нет, — прищурилась она, — с Артемисом.

Артемис как раз закончил осматривать последний ящик письменного стола Клэя, когда в дверном замке заклацал ключ. Он быстро погасил свечу и шагнул за тяжелую бархатную портьеру, висевшую сбоку от высокого окна.

Он слышал, как открылась дверь и кто-то вошел в библиотеку. Сквозь бархат просочился огонек свечи, но человека, несшего эту свечу, видно не было.

— А, вот ты где, Альфред! — послышался голос из коридора. — Тебя ждут на кухне, — Скажи, что сейчас приду.