Грешная девственница

Затем он покинул ее лоно. Перед глазами Лоры то вспыхивали, то гасли огни, она ощущала лишь свое тело. Лоре казалось, будто оно рассыпалось на множество кусочков.

Лора пришла в себя и обнаружила, что Эйвери омывает ее полотенцем, смоченным прохладной водой. Она никак не ожидала от него столь нежного обращения. Лора поймала себя на мысли, что не удивилась бы, если бы Эйвери, удовлетворив свою похоть, отправил ее из своей спальни. Мол, пусть дальше делает что хочет. «Так мне и надо. Наконец-то я подтвердила свою репутацию».

Лора пришла к выводу, что он воспитан лучше, чем она полагала. Ей следовало вести себя робко, даже стыдиться, а не лежать нагой среди смятых простыней, пока мужчина оказывает ей столь интимные знаки внимания. Но она насытила свою страсть в такой мере, что даже пошевелиться не могла. «Я люблю его, а он любил меня так, что даже трудно представить. Ах, Эйвери, я тебя так люблю. А что, если рассказать ему, рискнуть всем, признаться в том, что и почему я сделала?» Это убедит Эйвери в том, что она не в силах жить без Алисы, или же вызовет в нем чувство отвращения? «Он ни за что не поверит мне, если я признаюсь в своих чувствах». Лора сообразила, что все сделала не так. Следовало признаться, что она любит его, признаться, что доверяет ему Алису. Лоре следовало любить их обоих и забыть обо всем остальном.

А сейчас ей придется остаться здесь, в его постели, иначе вся эта хорошо задуманная, глупая и озорная выходка окажется напрасной. Лора встала на неверный путь, и теперь придется пройти его до конца.

– Благодарю, – пробормотала Лора, когда Эйвери отбросил в сторону полотенце. Она коснулась его руки. – Возвращайся в постель.

– У тебя веки уже слипаются, – ответил Эйвери, глядя на нее сонными глазами.

– Можно немного поспать, а затем… – Голос Лоры угас, она протянула руки к нему. Ей не надо больше притворяться.

Эйвери улыбнулся, лег рядом и, накрыв и себя и Лору одеялами, привлек ее к себе. Она опустила голову на его плечо. Как хорошо снова почувствовать себя в объятиях мужчины, в объятиях именно этого мужчины. После любовных утех его крепко сбитое тело отдавало солью и мускусом, оно источало тепло. Лора прижалась к нему, пытаясь заглушить голос совести. «Уже слишком поздно. Слишком поздно что-либо исправить, признаться ему в любви. Слишком поздно завоевывать его доверие».

Лора закрыла глаза и погрузилась в сон.

В эту ночь они просыпались дважды и без слов отдавались друг другу. Третий раз Лора пробудилась, почувствовав, как губы Эйвери сладострастно целуют ее живот и движутся все ниже. Занавески были раздвинуты, в комнату лился свет. При свете раннего утра она увидела широкие плечи Эйвери и макушку его головы, исчезавшую между ее похотливо расставленных ног.