Грешная девственница

Лора уже засомневалась, действительно ли она заметила боль на его лице.

– Кэролайн, сегодня я вас не ждал.

– Знаю. Алиса уехала, правда? – Лора вошла в комнату. – Эйвери, что-то не так? – С его лица еще не исчезли следы мучительной боли. Теперь она знала, где искать эту боль. – Мой дорогой… – Лора направилась к нему, вытянув руки.

Эйвери встал, оттолкнулся от стола, и она оказалась в его объятиях.

Эйвери ничего не сказал, пока целовал ее, его губы были настойчивы, Лора раскрыла уста, будто оба уже были давними любовниками, для которых тела друг друга не представляют никаких тайн. Она знала, каков будет вкус его тела, как он почувствует себя в ее объятиях. Отвечая на его поцелуи, Лора знала, как он наклонит голову, как станет проверять ее реакцию, как она растает в его объятиях. Эйвери не только оправдал ее ночные мечтания. Он оказался гораздо лучше. Его ни с кем сравнить или спутать нельзя, даже с Пирсом.

Целуя ее, Эйвери повернулся, и она почувствовала, как острый угол стола врезается ей в ягодицы, а твердое мужское достоинство упирается в живот. Лоре не хватало воздуха, чтобы снова поцеловать его. Она отстранилась. Его черные глаза обжигали ее. До сих пор Эйвери полностью держал себя в руках.

– Кэролайн. – Это был стон, мольба, но не вопрос.

Кэролайн? А кто это? Лора застыла. Кэролайн ведь не ее имя. Кэролайн – вымышленное имя, а ей не следует вести себя так с мужчиной, которому она лжет.

– Эйвери. – Лора опустила руки ему на грудь. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце. Эйвери взглянул на нее, и страсть постепенно начала угасать в его глазах. – Эйвери, – Лора заговорила снова. – Я не могу…

– Черт подери. Разумеется, вы не можете.

От неожиданности Лора захлопала глазами. Откуда он мог узнать, что она собиралась сказать?

– Прошу прощения. Я перешла все границы. Я не имела права так вести себя. Я ухожу.

Разумеется, Эйвери подумал, будто она не может вступить в физическую близость с ним. Он ведь не ясновидящий. Однако, слава богу, он сдержался, прежде чем их страсть не зашла слишком далеко.

– Вам не надо делать этого. Лишь два таких человека, как мы, способны вести себя столь неосторожно. Я отвечаю за свое поведение. И за свою реакцию, – добавила она и улыбнулась в надежде, что Эйвери станет вести себя раскованнее. Лора заметила по его лицу и стиснутым рукам, насколько он напряжен. «Да, на этот раз я возьму ответственность на себя и подумаю о возможных последствиях».

– Спасибо. – Эйвери пригладил волосы. – Наверное, меня бес попутал, но это не оправдывает меня за попытку взять вас прямо на столе.

Потом Лора никак не могла вспомнить, что именно собиралась ответить ему. Она подняла голову и увидела на стене позади Эйвери портрет и потеряла дар речи. Это был портрет Пирса.