Грешная девственница

К тому же я ни за что не допустил бы, чтобы будущая любовница находилась рядом с Алисой. Вас ведь беспокоит именно это обстоятельство.

– Значит, совсем недавно намекая, что я могла бы занять место гувернантки, вы не собирались предлагать мне иное занятие?

– Вот это откровенность! – Ее вопрос вывел Эйвери из равновесия.

Лоре стало интересно. Эйвери в считаные секунды обрел прежнее спокойствие, что красноречиво говорило о его способности владеть собой. Лоре показалось, что она его даже немного позабавила.

– Позвольте ответить вам столь же откровенно. Подобная мысль приходила мне в голову. Признаюсь, мне стыдно, так что у вас больше нет повода смотреть на меня так своими большими карими глазами.

– Что значит «так»? – Лора надеялась, что сумела хорошо скрыть свои эмоции.

– Так, будто вы разочаровались во мне. Хотя я после ледяного холода не прочь увидеть в ваших глазах некоторое потепление.

– Милорд, вы говорите глупости. А сейчас мне пора возвращаться домой. – «Пока дела не приняли опасный характер».

– Вы придете завтра? – спросил Эйвери, когда Кэролайн взяла шляпку, ридикюль и шаль с вешалки в холле.

Слуги благоразумно удалились. «Наверное, они не так глупы, чтобы путаться под ногами, когда их хозяин разговаривает с женщиной. Нет, так нечестно, но я верю Эйвери в том, что он никогда не станет знакомить Алису со своими дамами сердца».

– Нет, – твердо ответила Лора. – Завтра я не смогу. Пожалуйста, извинитесь перед Алисой за то, что я ушла не попрощавшись.

Не говоря ни слова, Эйвери открыл перед ней дверь. Она быстро зашагала по подъездной дороге, чувствуя, что Эйвери провожает ее взглядом. «Я чуть было не закатила грандиозную истерику, – подумала Лора про себя, свернула налево и направилась по дорожке в сторону городка. – Вышло нечто похожее на ссору влюбленных. Только мы не влюбленные, и он не ссорился».

Понять, что расстраивает ее, было легко, гораздо труднее справиться с этим. Хотя у Лоры ныло сердце, ситуация с Алисой прояснилась. Совесть у Лоры была чиста, к тому же она делала все возможное для своей дочери, хотя и страдала.

Однако Эйвери Фолконер умел сбивать ее с толку. Они открыто говорили о физическом влечении, но во всем остальном Лора не могла быть с ним откровенной. Она не скрывала от себя, что желает его, но не знала, почему так происходит.