Грешная девственница

 – Лора затаила дыхание и уставилась на письмо. – Значит… вы осудили меня лишь на основании этих разрозненных слов? Как вы могли!

Эйвери чуть было не заговорил о горе и чувстве вины, страшной вины, но как он мог оправдать себя, раз допустил по отношению к Лоре такую несправедливость? Любые отговорки стали бы попыткой оправдать то, что не имело оправдания.

– Простите меня. Я был не прав, мной владело предвзятое чувство. – «Я люблю тебя. Как же я смогу сказать тебе эти слова? Каково ей будет услышать их от меня?» – Мне следовало быть откровенным с вами с самого начала. Надо было просить вас объяснить все. – Эйвери совершенно не привык быть неправым и оправдываться. «И это великий дипломат, человек, умеющий читать чужие мысли, проникать в чужие души. Только взгляни на себя». – Мне следовало говорить откровенно и честно.

– Откровенно и честно, – повторила Лора, точно разговаривая с собой. Лора встала, она казалась бледнее, чем обычно, и еще более хрупкой, будто ей нездоровилось. – Я сейчас больше не в силах говорить об этом. Это слишком… Извините меня.

Эйвери еще стоял на месте, когда вошла маленькая Энни, служанка с первого этажа, неся метелки из перьев и тряпки.

– О! Извините, милорд. Когда ее светлость вышла, я подумала, что здесь больше никого нет. Я вернусь позднее. – Служанка присела в реверансе.

– Не надо, я уже ухожу. – Эйвери завернул испачканное кровью письмо в чистый лист бумаги и забрал с собой. Он запрет письмо в ящик стола в своей спальне, где Лора уже не найдет его и не станет расстраиваться.

«Кого я хочу обмануть? Не письмо, а я расстроил ее. Она ведь плакала от непритворного горя. Боль Лора испытала позднее, когда догадалась, о чем я думаю, как мало я ценю ее. Я думал лишь о том, что, женившись на ней, сохраню любовь Алисы к себе». Эйвери увидел в Лоре нечто большее, чем надеялся. Любимую жену, которая может полюбить его, семью, возникшую на основе правды и доверия, а не на лжи и секретах. И теперь он все это потерял.

На завтраке Лоры не было. На утренней трапезе, проходившей в непринужденной обстановке, кто-нибудь из них иногда отсутствовал. Эйвери слишком энергично подцепил кусок ветчины вилкой и подумал, что Лора, наверное, отправилась пораньше забрать Алису, побывать в обществе девочки, которая доверяла ей. Но как он мог угадать, о чем Лора думала или чего хотела? Эйвери вдруг осознал, что совсем не понимает ее. Вероятно, Лора никогда не станет доверять ему и не предоставит возможности исправить положение.

За обедом Лора сидела с бледным лицом и молчала. Затем она оставила мужа одного наслаждаться портвейном. Когда тот пришел к ней в гостиную, Лора сидела с раскрытой книгой на коленях. После десятиминутного натянутого разговора Лора сказала, что идет к себе, и пожелала ему спокойной ночи.