Гремучий ручей

Не прямая, а петляющая, как тропинка в джунглях. Может быть, здесь и были маленькие джунгли из редких, чуждых этому месту растений. Может быть, какое-то их них даже сумело выжить, зацепиться за жизнь корнями и ветками даже после того, как оранжерея перестала быть для растений домом и надежной крепостью.

Ольга вошла в оранжерею, осмотрелась. Здесь кругом был снег. Девственный снег без каких бы то ни было следов. Если только вот эти маленькие, оставленные вороной или галкой. Но человеческих не было. С ночи сюда никто не заходил, она первая.

Под ногами хрустел снег и битое стекло. Звуки ее тихих шагов подхватывало эхо. Или это не эхо? Откуда эхо в таком открытом пространстве? Ольга прислушалась. Не эхо, это голос Гремучей лощины, биение ее сердца. Здесь он особенно громкий. Как сказал бы Ефим, ощутимый костями. Странное место. Не сказать, что плохое, но точно странное. А растения… Она осмотрелась. Что-то выглядывало из-под снега, какие-то ветки, какой-то сухостой, шипы, колючки. Нет, пожалуй, не выжили диковинные растения, погибли вслед за хозяевами. В живых остался только куст в самом дальнем углу. Когда-то здесь имелся маленький рукотворный прудик. Вот его едва различимая, почти до самых краев засыпанная снегом чаша, вот мраморная скамейка, на которой наверняка было удобно сидеть у прудика под вот этим кустом. Что это? На первый взгляд, роза. Крепкая, колючая, живая. Или все-таки шиповник? Разве роза способна выжить в таких суровых условиях?

Ольга смахнула снег со скамейки, присела. На мгновение закружилась голова, запели птицы. То ли в голове, то ли над головой, в густом переплетении ветвей. И вода зажурчала, даря прохладу пылающей коже. Не просто прудик, а прудик с фонтаном. А на дне – юркими серебряными молниями носятся рыбки. И так хочется подобрать длинную юбку, войти в воду, затаиться и поймать одну из рыбок. И вот она уже бьется на раскрытых ладонях – маленькая серебряная молния. Холодная, но все равно живая. От нее пахнет тиной, но это не важно, если не нюхать, если зажать нос и закрыть глаза, то у нее получится…

– …Что вы делаете?

В чувства Ольгу привел удивленный голос. Ольга вздрогнула, огляделась. Она больше не сидела на мраморной скамеечке, она стояла в самом центре того, что когда-то было прудом, по колено провалившись в снег. Снег забился в ботинки, и ногам было мокро и холодно. А в оледеневших ладонях она держала камень. Узкий и длинный, похожий на рыбку камень…

– С вами все в порядке?

А на скамейке сейчас сидел Сева. Сидел, не пытался помочь или помешать. Сидел и наблюдал. Интересно, как давно он здесь?

– Все в порядке. – Ольга сунула камень-рыбку в карман, отряхнула снег с подола пальто. Выбираться из каменной чаши было тяжело. Сева даже не попытался ей помочь, а сама она не попросила о помощи.