Шепот гремучей лощины

Возьми и стреляй… А если сунутся не немцы, а они с Севой, ей тоже стрелять?

Но автомат Соня взяла. Ей теперь защищать не только себя, но и дядю Гришу, поэтому отстреливаться она будет до последнего патрона.

Больше она ничего не успела сказать, парни ушли. Всего лишь сделали шаг вперед и исчезли почти так же, как до них чудовище, прикидывающееся собакой.

Они ушли, а Соню окружила тишина. Тишина эта проглотила, сожрала все звуки. И только биение собственного сердца Соня продолжала слышать отчетливо. Она еще раз проверила магазин автомата, она была готова ко всему. Наверное…

Время тянулось медленно-медленно, время сейчас отсчитывалось ударами ее сердца. А может быть даже не ее, а дяди Гриши, такое медленное оно сделалось. Сначала Соня пыталась считать, но очень скоро сбилась со счету. Ждала просто так, терпеливо и послушно. Но терпение быстро закончилось и на смену ему пришла паника. В этом туманном мире происходило что-то страшное. Возможно, далеко, а возможно, очень близко. Вот этот звук… Сначала Соня подумала, что ей померещилось. Она вытянулась в струну, целиком обратилась в слух.

Кто-то двигался в тумане. Ей хотелось думать, что кто-то, а не что-то. Мысль эта свербела в голове, как заживающая рана. Что-то в тумане приближалось к клочку земли, который остался им с дядей Гришей.

– Кто здесь? – спросила Соня шепотом и вскинула автомат. Не нужно было спрашивать, не нужно было обнаруживать себя раньше времени, но страх сделал свое черное дело – лишил ее рассудительности."

"Ответа она не дождалась. Ответа не дождалась, а шаги стихли, словно бы человек затаился. Она тоже затаилась, попятилась поближе к дяде Грише. Был бы он живым и здоровым, ей бы не нужно было бояться. Но он был ни живым, ни мертвым, и ее задача – защищать его от всех бед. Хотя бы до тех пор, пока не вернутся ребята.

Тишина снова сделалась абсолютной, и секунды Соня снова отсчитывала по биению собственного сердца. А потом ей на плечо легла рука…

Она завизжала еще до того, как обернулась. Завизжала от холода, исходящего от этого прикосновения, а еще от боли. Кто-то – или что-то! – не просто взял ее за плечо, а впился в кожу острыми ногтями. Или когтями…

У нее получилось увернуться, высвободиться из этой хватки, отскочить в сторону. Теперь их с дядей Гришей снова окружали туман и тишина. Тот, кто напал на нее, растворился, спрятался в этом тумане. Спрятался, но далеко не ушел. Соня знала, чувствовала чужое присутствие каждой клеточкой тела.

Захотелось выстрелить! Длинной очередью в самое сердце тумана, во всех чудовищ, которых туман скрывает. Она почти решилась, но передумала в последний момент. В тумане могут быть Митя и Сева. Она не имеет права стрелять. По крайней мере до тех пор, пока не убедится, что не причинит вреда своим.