Шепот гремучей лощины

 – Мы боялись идти по дороге, поэтому шли по лесу, но дорогу держали в поле зрения, чтобы не заблудиться в темноте. Было темно…

– Хорошо, было темно, вы шли по лесу, – поддержал ее Митяй. – И что?

– И увидели зарево. Впереди что-то горело. Тетя Шура хотела обойти это место стороной, чтобы не приближаться, но я решила, что нужно посмотреть.

Упертая какая девчонка! Посмотреть она решила. Сам бы Митяй тоже посмотрел. Как мимо такого пройти?

– Это была машина фон Клейста.

– Откуда ты знаешь, что это была его машина? – заговорил Сева не своим, каким-то постаревшим голосом.

– Потому что это была его машина! – Соня снова перешла на крик, и Митяй предупреждающе дернул ее за рукав пальто.

– В ней были… – Сева осекся. – В ней кто-то был?

– Я не знаю, – сказала Соня шепотом. – Я думаю, там был фон Клейст. Подойти близко не получалось от жара, но мне кажется, я видела внутри какой-то силуэт.

– Силуэт или силуэты?! – Теперь уже Сева сорвался на крик.

– Я не знаю. – Соня поежилась. – Мне кажется, что там кто-то был в огне, но тетя Шура не позволила нам подойти ближе. Она сказала – собаке собачья смерть! И я с ней согласилась! Мы все с ней согласились! Я думаю, там были двое. Пусть бы их там было двое!

– Замолчи! – рявкнул Сева, и Соня испуганно вздрогнула, посмотрела вопросительно сначала на Севу, потом на Митяя, спросила, ни к кому из них конкретно не обращаясь:

– Что происходит? Что вообще здесь происходит? В усадьбе случилось что-то страшное. Тетя Шура не дала нам ни секунды лишнего времени. Мы видели, как горит часовня. Мне кажется, я слышала музыку, но не видела ни единого человека. Почему никто не тушил пожар? На Гремучий ручей напали партизаны? Ведь так?

– Ты в порядке, блондинчик? – Спросить нужно было как-то по-другому и другим тоном, но по-другому Митяй не умел.

Сева ничего не ответил, он стоял недвижимый, взгляд его уставился в одну точку. Митяй понимал, почему. Ему и самому было жаль Таньку. Вот до слез жаль! Беда в том, что плакать он разучился. И вообще, думать нужно о живых, а не о мертвых. Вот батя его живой. Пока… Но на всякий случай он попробовал быть обычным добрым человеком, поэтому сказал успокаивающе:

– А вдруг это была не его машина. Мало ли таких машин у фрицев.

Не получилось успокоить, даже крупицы надежды дать не получилось. Все испортила Соня.

– Это была его машина! – сказала она упрямо.

– Откуда тебе знать, если ты ничего не разглядела? – Митяй начинал злиться. В кои-то веки он попробовал быть хорошим, и вот ему мешают творить добро. – Почему ты в этом так уверена?

– Тетя Шура так сказала. – Обеими руками Соня вцепилась в автомат, взгляд у нее был решительный. Казалось, сейчас ее уже ничем не напугать.