Шепот гремучей лощины

Ох, не осталось… Столетний старик он сейчас, а не молодой мужик. И даже неинтересно, куда волочет его Темный пес. Может быть, подыхать в лес, чтобы не смущать хороших людей своей упыриной сутью."

"Ошибся. Горыныч приготовил подарок. Вот как разумел, такой подарок и приготовил.

…У поваленной, с корнем вырванной из земли сосны сидел человек. Был он не связан, но отчего-то убегать не спешил. Григорий присмотрелся. Не простой человек, а давний знакомец, можно сказать, вечный конкурент – Васька Зверобой. Обычно заносчивый и гонорливый, сейчас он казался смертельно испуганным. И было с чего. Зверобой видел не только его, Гриню, но и Горыныча. Хуже того! Кажется, это именно Горыныч его сюда и приволок.

– Гриня… – прохрипел он сдавленным шепотом. – Гриня, ты?

– Я, Вася. – На Зверобоя Григорий не смотрел, он смотрел на Горыныча. – Что такое? – спросил злым шепотом. Что ты творишь?

Горыныч оскалился одной из голов, шагнул к Зверобою и, не успел Григорий глазом моргнуть, как острый коготь прочертил черную полосу на худой Васькиной шее. Запахло остро. Запахло невыносимо. Невыносимо хорошо…

А Зверобой захрипел, прижимая ладонь к ране. Нет, не к ране – к царапине. Григорий научился разбираться в нюансах. Всего лишь глубокая царапина. Пока еще…

– Гриня, что это такое?.. – Васькины глаза были совершенно безумные. – Я его три дня выслеживал, монстру эту…

Не был бы Васька Зверобоем, если бы даже на пороге смерти не думал про охоту и добычу. Вот только кто сейчас добыча?

В поясницу нетерпеливо ткнулась костяная башка: иди, упырина, кушать подано!

И он пошел, словно кто-то невидимый потянул. Потянул, поставил на колени перед дергающимся, но не способным сбежать Зверобоем. Кушать подано…

А ему-то и нужно всего пару глотков. Если вовремя остановится…

Не остановится! Себя-то зачем обманывать! Стоит только начать, и все – обратно дороги нет! Победит в нем упырина окончательно на радость фон Клейсту и всем чертям в аду. Но где-же силы взять?

– Вася, посмотри на меня.

Их глаза напротив, и окровавленная шея так близко, аж сил нет.

– Гриня, ты что?.. Гриня, не надо… – У Зверобоя тоже сил нет.

– Посмотри, Вася. В глаза мне смотри!

Васина душа пахла порохом, звериными шкурами и походным костром. Вот такой простой и незатейливой она была. Григорий сжал волю в кулак, а ладонью зажал себе нос, чтобы не слышать этот одуряющий кровавый дух.

– Не бойся. Просто слушай, что я тебе скажу…

Говорить не пришлось. Оно как-то мысленно получилось. Когда Григорий закончил, Зверобой завалился на бок, захрапел. Хоть бы не застудился в этом тяжелом, глубоком сне.

Сам Григорий тоже завалился на бок. Только не из-за сна, а от бессилия. Все, теперь точно только сдохнуть. Жил дураком, дураком и помрет. Зато с чистой совестью, как и планировал.