Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Что поделать, не повезло тебе, — усмехнулся я. — Не могла бы ты выдать мне костюм и зарядку для телефона?

— Ты решил нас покинуть? — осведомилась она, проходя вглубь комнаты.

— Слушания по моему делу перенесли на сегодня.

— Значит, вам понадобятся мои показания, — заявила Арина Родионова, которая сменила платье на домашний брючный костюм.

— К сожалению, я не могу взять вас с собой. Вы ведь понимаете… — я развел руки в стороны.

— Не переживайте, я на днях успела записать свои показания. Подумала, что ситуация может сложиться так, что я не смогу появиться в палате адвокатов.

Я понял, что девушка решила подстраховаться на случай, если наш визит в Яблоневый Сад окажется не самым благоприятным.

Нечаева вынула из саквояжа тонкую картонную папку и протянула мне:

— Тут мои показания по делу. Вам останется лишь попросить поставить подписи кого-то из свидетелей, которые подтвердят, что я сама заполнила бумаги.

— Моя подойдет? — скромно уточнила Софья Яковлевна.

— Конечно, — я протянул ей документы, и она бегло просмотрела записи.

Все же она никогда не теряла бдительности. Однако Арина Родионовна не обиделась на такое поведение княгини. Чехова подмахнула документы и отдала их мне.

— Повезло тебе с помощницей, — прокомментировала она.

Затем открыла шкаф и вынула чехол с костюмом.

— Ты должен выглядеть так, словно пришел на праздник. Потому это должен быть белый цвет.

— Как скажешь, — кивнул я, забирая одежду, обувь и зарядное устройство для телефона.

— Удачи, Павел Филиппович, — пожелала мне Арина Родионовна. — И спасибо, что предоставили свою комнату. Надеюсь, вам это не доставит неудобств.

— Не переживайте по этому поводу. Полагаю, вы сможете расположиться со всем возможным комфортом.

— Ступай, не мешай нам мыть тебе косточки, — махнула рукой бабушка и быстро мне подмигнула.

Я вышел в гостиную и проследовал в гостевую, которую занимал Лаврентий Лавович.

Тут царил идеальный порядок. Я запоздало подумал, что лекарь сюда заглядывал только затем, чтобы принять душ и сменить одежду. Стиркой занималась Иришка, которая после произошедшего с Виноградовой занялась всеми домашними заботами. Я сделал мысленную пометку выплатить ей премию за переработку. И также подумал, что следует нанять работницу, которая будет относить вещи в прачечную и делать уборку. Потому как отнимать у кухарки время и утомлять ее без меры мне не хотелось. Не хватало еще, чтобы она перестала успевать готовить всякие вкусности, к которым все мы уже привыкли. Тут я наконец осознал, что с пробуждением Любовь Федоровна также станет трапезничать, и невольно улыбнулся, представив, как бухгалтер будет радоваться возможности вновь ощущать вкус. Придется, правда, обсудить с ней ее пристрастие к табаку.