Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— А что не так? Ругаться изволит?

— Что-то навроде того. Не так, как принято у приличных людей — матом. А какими-то мудреными словами. И думается мне, что слова эти должны казаться нам обидными. Да только мы по-столичному не обучены, и многих выражений отродясь не слыхивали. И как тута обижаться, когда не понимаешь, о чем эта бесноватая кричит?

— И громко кричит? — не скрывая улыбку, спросил я.

— Сейчас уже не так, как утром. Устала, наверное… А может, голос сорвала. Мы ей предложили чаю, да только Параша — гордая девка, похоже. И в конюха нашего, Жорку, кружку кинула.

— У нас равноправие. Мы ж не дремучие какие, ваше благородие! Кружку кидать Жорка в нее в ответ не стал. Потому как мог ентой кружкой можно сломать девке кость. А вот загрести лопатой навозу и швырнуть в ейную морду — это он смог. Так вот, после этого Параша орать и перестала. Может ей на язык навоз тот попал — этого мы не ведаем…

— Понятно, — я кивнул и постарался не поднимать глаз на работника, чтобы он не заметил в них смешинки. — Пойду я, поздороваюсь с Парашей.

— Ваше благородие, — парень неуверенно шагнул ко мне и поправил пряжку ремня. — А правду про вас говорят, что вы с мертвыми говорите?

— Как есть — правду, — признался я.

— Значитца, вы как наш барин — Николай?

— Немного не такой, — осторожно пояснил я. — Коля видит всякое, а я приказать призракам могу.

— И мертвые вас слухают? Прям команды исполняют?

Я сурово свел брови на переносице и поправил парня:

— Мертвые не циркачи, чтобы выполнять трюки.

— Вы простите, ежели я говорю что-то не то, — смутился парень. — Просто мы все, кто приехал сюда с Авдотьей, боимся, чтобы батя нашего Коли не ходил за ним призраком. Чтобы молодой барин не стал таким же, каким был его папаша… Мы вот тут смекнули, что барин старый был таким же, как евойный отец, а тот в деда пошел. Поговаривали, что дед Двушкин был хороший человек, пока его папаша не помер. А как старого-то не стало, так и молодой сделался смурным… А может, все и не так было. В народе ведь не принято о мертвых плохо говорить. И может про деда — все это сказки. А кто правду знал, тот уже помер и не расскажет, как оно все на самом деле было… Но мы беспокоимся за Николая, уж больно он хороший парень, что для барской породы не свойственно. Но вдруг с него и пойдет добро?

Стала понятна причина беспокойства работника.

— Об этом не беспокойтесь, — мягко продолжил я. — Старшего Двушкина здесь быть не может. Он остался на старых болотах, и не может их покинуть, чтобы навредить кому-нибудь.

Работник тут же повеселел.

— Вот и славно! — произнес он, низко поклонившись. — Спасибо вам, добрый человек. Мы все за вас Искупителю молимся и просим за ваше здравие.

Я коротко кивнул и направился в сторону, где должна была найтись Свиридова.