Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Ну что ж, господин некромант, пожалуйте посмотреть на наше хозяйство! Не откажите в удовольствии сопроводить вас на конюшни и показать лошадок.

Я понял, что он желает продемонстрировать мне процесс воспитания судейской дочери. И не стал отказываться от такой возможности. Мы обошли дом и направились к длинному строению, которое располагалось довольно далеко. Однако дорожка вилась среди зеленых трав и цветов, и идти по ней было достаточно приятно.

— Тут поработали мои коллеги, — пояснил Стас. — Природники помогли вырастить деревья и кустарник. Я закупил нужные удобрения и распорядился засеять поля необходимыми культурами.

— Вы в этом разбираетесь? — удивился я.

— Скажете тоже! — он отмахнулся. — Тут всем заправляет Авдотья. Рядом располагается императорская конюшня, где поселились многие из ее деревни, и моя невеста там всем заведует. Видели бы вы, Павел Филиппович, какая она деловая бывает, когда указания раздает! Любо-дорого посмотреть.

— Значит, вы нашли себе спутницу по сердцу?

— Все так, мастер. Не думал, не гадал, что судьба меня наградит и даст шанс завести семью. Я и не надеялся, что смогу встретить ту, кто будет смотреть на меня как на равного, а не как на монстра.

— Арина Родионовна, к слову, считает вас хорошим человеком, — заверил его я.

— Держитесь за нее, Павел Филиппович, — с неожиданной серьезностью сказал Зимин. — Сама судьба уберегла вас от соблазна уступить Свиридовой. И уверен, что даже если бы вы смогли избежать помолвки и свадьбы с этой девицей, то Нечаева никогда не простила бы вам этой интрижки.

— Вы правы, — тихо ответил я.

— А с Ариной Родионовной вы — хорошая пара. Не тяните с помолвкой, мой вам совет. Потому как при вашем статусе, вам могут подобрать подходящую невесту и вынудить заключить союз, который устроит Империю.

— Вы о чем-то знаете? — осведомился я, взглянув на собеседника.

Тот повел плечами, словно попытался с них что-то сбросить. Но не ответил мне прямо. Покосился и вздохнул:

— Мне вот повезло быть негодным женихом. Может я и хороший служитель Империи, но моя кровь никому не приглянулась. А вот с важными фамилиями все иначе.

Мне подумалось, что речь может идти не только обо мне, а о нашем общем приятеле Шуйском. Но я понимал, что Зимин не будет говорить открыто, если дело касается дел Империи и лично императора. Однако стало ясно, что разговор этот не праздный. И я решил в ближайшее время обязательно обсудить с Дмитрием Васильевичем эту тему.

— Спасибо за совет, — заявил я. — Непременно последую ему. К слову, наш общий знакомец тоже планировал изменения в личной жизни. Передам ему этот совет. Не пропадать же добру…

Стас посветлел лицом и кивнул, будто хваля меня за догадливость.