Грехи и мифы Патриарших прудов

А снотворное — это чтобы не очень активничать, чтобы быть квелой, управляемой. Он все рассчитал. Он все эти вещи у дилера сам купил.

— И тиопентал натрия?

— Угу. На Патриках дилеры через ветклиники достают. Надо лишь заплатить, сколько скажут. Артем приехал на своей тачке, она у него не ахти была, наша лучше. Гаврила предложил — поедем на нашей. Он согласился, свою оставил у дома, в Большом Патриаршем. Мы все сели и поехали. Ло хихикала, потом начала дремать. Приехали туда, к Артему. Все, как он сказал: дом в лесу. Он его сам ремонтировал. Я подумала: вот было бы классно здесь нам — он со мной, Гаврила с Ло! Но это была мечта, утопия. Гаврила его хотел вырубить, как только мы в доме окажемся, — ну, чтобы он сам все открыл — ворота, дверь входную. Мы вошли туда, там все бедное. Артем Ло вел, чуть ли не на руки ее хотел взять. И в этот миг Гаврила ему сзади в шею шприц всадил с этим препаратом, который вырубает. И… я не забуду, как Артем обернулся и… мы бы ни за что с ним не справились, он же такой силач. А тут он лишь захрипел и повалился к нашим ногам. И в этот момент появилась она.

— Его мамаша, — Грета снова надолго умолкла. — Мы и не знали, что она там живет. Артем ничего о матери не говорил. Вообще. Если бы только мы знали, что она в доме, мы бы не стали… Мы бы… А тут такое дело. Она, как мы поняли, в подвале убиралась. Услышала шум в доме. Она подумала — воры. Испугалась. Вышла с топором в руке.

— Ну да. Как в кино. Старуха с топором. Она увидела Артема на полу, закричала страшно и… Это она на Гаврилу с топором бросилась. А он ударил ее, сбил с ног, вырвал топор и шарахнул ее по голове. Все произошло в секунды. Я даже опомниться не успела. А потом он подскочил к Артему, тот валялся на полу. И ударил его топором в лицо. И еще раз. И еще. Я думаю, он в этот миг просто с ума сошел. Обалдел от крови. Я его никогда таким не видела. Он вел себя как сумасшедший. Как зверь. Я начала плакать, а он мне: ты же сама этого хотела. Дело сделано. Я его убил и мать. А теперь — не время скулить, время играть нашу свадьбу.

— Свадьбу? — Следователь поперхнулся.

— Он потащил тело Артема на кухню. Разделся сам до трусов, сказал, чтобы кровь одежду не перемазала, — нам ведь еще возвращаться. Он и Ло раздел. Совсем. Догола. Сказал, что и ее одежда будет чистой. Она тупо на все глазела. «Пыль» и снотворное — это жесть. Она была как кукла неживая. Он и мне дал тоже.

— Нет. — Грета покачала головой. — Кокс. Это чтобы мне не было страшно. Я не знала, что он задумал. Он сказал — раз не получилось свадьбы обычной, будет другая свадьба. Они с Ло станут мужем и женой и скрепят свой союз тем, что соединит их навсегда, — кровью и плотью. Как в церкви. Он сказал, что в мифах и не такое бывало. А это реальная история великой любви. Съеденное сердце.

— Я не совсем вас понимаю.