Грехи и мифы Патриарших прудов

Катя в ожидании новой встречи с ней донимала Гущина расспросами: как пылавшая ненавистью Жанет могла похитить из дома Пелопею? Увезти ее, накачанную наркотиками и снотворным, в Бронницы? На чем? У Жанет не было ни машины, ни прав. И снова вставал вопрос о сговоре: не была ли Жанет в сговоре с Виктором Кравцовым, который помог ей совершить похищение? А позже она расправилась и с ним.

Катя развивала эту тему, полковник Гущин слушал, в нетерпении поглядывая на часы, и в этот момент у Кати зазвонил мобильный.

Катя ощутила, как внутри нее разлилось приятное тепло. Он звонит ей…

— Мы нашли, — сказал он.

— Чем владел любовник Пелопеи. Через налоговую. У него была машина и дом в Дятловке.

— Дятловка — это Бронницы, садовое товарищество. Но дом там не значится. Мы ездили туда вчера поздно вечером. Там что-то странное. Гущину надо самому приехать. И вам, Катя.

В этот момент у полковника Гущина тоже зазвонил мобильный — ему о находке в Бронницах докладывали оперативники.

Катя смотрела на Гущина — по лицу его было ясно: он разрывается между двумя путями на этой нежданной развилке — какой путь выбрать, что отложить на потом?

Но вот он дал по мобильному отбой и потянулся к внутреннему телефону, чтобы отменить доставку Жанет из изолятора.

— Едем, надо разобраться, что они там нашли, — коротко сказал он Кате.

Через полтора часа они уже подъезжали к Бронницкому УВД. Клавдий Мамонтов и двое оперативников ждали их в машине. Наготове были и сотрудники местного розыска.

Ехали долго, углубляясь все дальше в сельскую местность — поля, рощи, дачные поселки и лес. Миновали дом отдыха в живописном месте, за ним начался большой дачный поселок — домики садового товарищества, словно скворечники, выкрашенные в желтый и зеленый цвет, обитые сайдингом, некоторые развалившиеся, заросшие участки, алые гроздья рябин, кривые улочки, стиснутые высокими покосившимися заборами. Подмосковное дачное место — тихое и сонное в октябре.

Машина с Клавдием и оперативниками ехала дальше, показывая дорогу. Поселок вклинивался участками в лесной массив. Дачки ползли, как муравьи, по склону среди елок и берез. Попалось несколько домов побольше, за глухими заборами. Здесь уже не было улиц и планировки. Дачи располагались на расстоянии друг от друга, а не забор в забор.

Остановились возле высокого забора, выкрашенного в синий цвет, облупившегося, вросшего в землю. За забором виднелась крыша двухэтажного дома.

Все выглядело заброшенным и нежилым.

Они остановились у калитки. Полковник Гущин вылез из машины, огляделся.

— Провода, — сказал он.

Катя проследила за его взглядом: провода от покосившегося деревянного столба, тянущиеся к дому, были перерезаны и свиты в узел высоко над кустами.

— Энергокомпания их отрезала от электроснабжения.