Грехи и мифы Патриарших прудов

Лишь кое-где на затылке росли редкие кустики когда-то темных, а сейчас тронутых сединой волос.

Катя вспомнила, как они с Мамонтовым беседовали с ней. Да, ее лицо было оплывшим и тогда, но волосы поражали своей аккуратностью — идеальная стрижка. А это был парик, отлично сделанный великолепный парик из натуральных волос. Не то что этот клоунский, рыжий, который она надела, видимо, для маскировки.

— Это следы кислоты? Ваши шрамы — следы соляной кислоты, которой вас когда-то облили на конкурсе красоты? — спросил Гущин.

Вот так озаряют нас гениальные догадки — словно обухом по темени или пыльным мешком — бац!

Светлана Лихотина выбросила руку, затянутую в кожаную перчатку, и показала полковнику Гущину средний палец.

А затем молча отвернулась к окну.

— В базу данных — имя ее и фамилию Светлана Лихотина вбить сейчас же, сию минуту! — Гущин почти кричал на оперативника, приехавшего вместе с ним. Тот плюхнулся за стол, открывая свой ноутбук. — Пусть уголовные дела того времени не компьютеризованы. Но карточки оперативного учета все в базе данных давно. По имени и фамилии мы ее установим как потерпевшую дела о причинении тяжких телесных повреждений. Давай, запрашивай банк данных по исходным данным — Светлана Лихотина.

Катя ощущала сильное головокружение.

Пальцы оперативника так и летали над клавиатурой. Запрос в базу данных. Обработка. Они ждали результат с замиранием сердца.

Ответ отрицательный.

Потерпевших по делам о причинении тяжких телесных повреждений в столичном регионе с именем и фамилией Светлана Лихотина не значилось.

Полковник Гущин прислонился к двери. Таким несчастным Катя не видела его никогда.

— Рыть землю, как кроты! Все, что есть на нее, все собрать! — Это было последнее, что слышала Катя от полковника Гущина, когда в час ночи он раздал свои ЦУ оперативникам, а ее отправил домой до понедельника.

Светлану Лихотину увезли в следственный изолятор. Она вообще отказалась отвечать на любые вопросы.

Около полуночи Гущин позвонил на мобильный Регины Кутайсовой — нет ответа. Тогда он позвонил по домашнему в квартиру на Патриарших — никто не брал трубку. Всполошившись, он набрал домашний номер особняка на Новой Риге.

Ответил на звонок Гаврила. Гущину он объяснил, что они забрали Грету из больницы домой. Рану врачи обработали и зашили, к счастью, нож поранил лишь мякоть предплечья и не задел кость. Грета наотрез отказалась остаться в больнице на ночь. И они всей семьей решили забрать ее домой и всей семьей вернулись в дом на Новой Риге. И Пелопея, и мать.

Гущин поблагодарил Гаврилу.

— За что? — спросил тот.

— За оперативное задержание. Вы выполнили за нас нашу работу.

— Я и не думал даже. Все так быстро произошло.