Эффект Грэхема

– Понимаешь, я даже прозвище из-за этого получила. Я тебе не говорила, что вся семья зовет меня Стэн? Господи, это же кошмар просто.

– Тебе дали прозвище, потому что ты хотела выиграть Кубок?

– Нет, мне его дали, потому что до шести лет я считала, что Кубок Стэнли – это человек. И с тех пор меня стали называть Стэн. Правда, я только лет в восемь осознала, что на деле никогда не смогу его выиграть.

Она придвигается ближе, прижимается ко мне. У меня всегда горячая кожа, а у Джиджи – холодная, так что в этом плане мы идеальная пара. Она меня охлаждает, я ее согреваю. Я не особо верующий человек, но сейчас, когда мой мозг еще расслаблен после секса, я внезапно задумываюсь, какова вероятность того, что нас с ней специально создали друг для друга.

– В тот год Кубок выиграл «Бостон», и я была так счастлива. Сказала папе, что с нетерпением жду, когда же вырасту и сама его выиграю. Тогда-то он и рассказал, что у девочки такой возможности никогда не будет. – Джиджи тихо смеется. – Не поверишь, но я так разрыдалась. У нас за домом была тропинка, и я сбежала. Сбежала и плакала, пока силы не кончились. Мне хотелось побыть одной, но я была маленькой, и родители, разумеется, не могли такого допустить. Папа разыскал меня, усадил на бревно, вытер мне слезы и пообещал, что однажды я получу нечто куда более важное, чем Кубок Стэнли, – что я стану лучшей хоккеисткой в истории.

Этот рассказ вызывает у меня улыбку.

Джиджи, впрочем, тут же фыркает.

– А потом он такой: мол, кстати, хочешь взглянуть на кубок? Оказалось, он стоял у нас в гостиной, потому что каждый игрок имел возможность принести его домой ненадолго, и папа, будучи самым ценным игроком того сезона, забил себе первую очередь.

– Черт возьми, до чего невероятная у тебя жизнь.

– В общем, лишившись прежней цели, я решила сосредоточиться на имеющихся возможностях. На какую же вершину я могла претендовать, если не на Кубок Стэнли? И тогда я решила, что получу олимпийское золото. – Она пожимает плечами. – Так что теперь это самое важное.

– Для тебя или для твоего отца?

– Он никогда не подталкивал меня к участию в сборной США. Я сама в нее стремилась. И до сих пор стремлюсь. Но, полагаю, какая-то часть меня хочет добиться этого ради него. Хочу, чтобы он мной гордился.

– Уверен, он и так тобой гордится.

– Я знаю. – Она поглаживает мышцы у меня на животе, и я чувствую, как меняется ее настрой, как растет раздражение. – Я хочу попасть в эту команду, Райдер! И ведь я, судя по всему, полностью способна на это! Но я не слышала ни слова от Брэда Фэрли с самого начала семестра.

– Судя по тому, что мне известно о процессе отбора, процедура эта очень мутная и не всегда укладывается в установленные сроки. Тебе просто надо и дальше играть как сейчас, и они возьмут тебя, – уверяю я.