Эффект Грэхема

Можно просто позвонить и сказать: «Детка, я тебе мозги хочу вытрахать», и человек с радостью соглашается.

Райдер не спускает с меня задумчивого взгляда.

Я сглатываю. Во рту внезапно пересохло.

– Ничего. – Он пожимает плечами.

– Кажется, тебе есть что сказать, – давлю я, но в ответ получаю очередное пожатие плечами.

Когда он так и продолжает молчать, вздыхаю.

– Ладно, неважно. Просто чувствую, как нарастает напряжение. У нас скоро первая игра, мне нужно было сбросить стресс. – Я ухмыляюсь. – А у него австралийский акцент.

– Девчонкам такое нравится, – сухо замечает Райдер.

– Хотя, наверное, хорошо, что нас прервали. А то получилось бы, что я его использую. И да, я знаю, что он был бы только рад. Но мне самой неприятно, когда я использую человека ради секса. – Я тыкаю его пальцем в бок. – Кстати, обращайся.

– За чем обращаться?

– Если захочется поговорить о женском. Тебе же явно такое нравится – обсуждать чувства, говорить о парнях и девчонках. Я тебе даю то, что тебе так отчаянно нужно. Обращайся.

Он сжимает губы и, как я подозреваю, пытается сдержать смешок.

Мы проскальзываем каждый в свою раздевалку, а пятнадцать минут спустя встречаемся на парковке, где каждый садится в свою машину. Мне нравится, что он всегда ждет, пока я не уеду, и только потом уезжает сам. Странно-джентльменский жест.

Вечером у меня планы. Мы с Мией ужинаем в столовой, а потом придет Диана: у нас вечер игр, традиция, которая родилась еще в ту пору, когда мы втроем жили в общежитии. Раз в неделю мы выбираем игру (обычно «Скраббл») и откупориваем бутылочку вина. Мия с Дианой целый вечер спорят, потому что живут они как кошка с собакой. Иногда я даже рада, что Диана съехала. Они бы, наверное, поубивали друг друга, если бы пришлось сосуществовать еще три года.

– Итак… я трахнулась с Персивалем, – объявляет Диана, вытряхивая из бархатного мешочка гору плиточек с буквами.

Мия давится глотком вина.

– Погоди-ка секунду. Твоего нового парня зовут Персиваль? – Она тут же резко поворачивается ко мне. – Ты знала?

Диана выбирает семь случайных плиток и передает Мии.

– И правда к несчастью, – мрачно замечает она. – Но он мне нравится, так что мысленно я притворяюсь, что у него нормальное, сексуальное имя.

– Например, Гром. Или Блейз, – подсказывает Мия.

– Я сказала «сексуальное имя», а не «имя для гладиатора».

Я фыркаю, раскладывая выпавшие мне плитки на доске. Первое выпавшее мне слово – ЛЕН. Стойте-ка. У меня еще «ч» есть. Тогда ЧЛЕН.

Но «лен» было первым – доказательство, что у меня не только пенисы на уме.

Мия начинает со слова СВЕКЛА.

– И как секс? – спрашивает она Диану. – Я даже представить не могу, каков в постели человек по имени Персиваль.

– Серьезный, – признается Диана. – Он все касался моего лица.