Греховный поцелуй

Он и теперь делал знаки лакею, намекая на то, что пора снова наполнить его бокал. Но, насколько было известно Гэвину, Эдмунд предпочитал проводить время с собутыльниками, а не с чужими женами. И, как обычно, Эдмунд казался пьяным. И это его состояние не вызывало сомнений. Сидя рядом с ним, Гэвин страдал, от его алкогольного дыхания.

Остальными гостями были леди Стентон, мисс Стентон и мисс Пембертон, которых Гэвин никак не мог заподозрить в том, что они ударили его сестру.

Мисс Пембертон сидела, опустив голову, давая ему возможность увидеть массу своих непокорных волнистых волос цвета темной карамели, выбивавшихся из-под сдерживавшей их ленты.

Пальцы Гэвина теребили скатерть, потому что ему до боли хотелось погрузить их в эту роскошную массу ее волос. Этот беспорядок в прическе придавал ей вид женщины, оглушенной будто ударом молота. И он не мог не пожелать быть мужчиной, который совершил с ней такое. Но судя по тому, как она вела себя в холле, мисс Пембертон не была жеманной дебютанткой в свете. Мысль о том, как дерзко она разглядывала его с головы до йог, воспламенила его до такой степени, что ему с трудом удавалось удерживаться оттого, чтобы не выскочить из-за стола и не прижать ее к стене, осыпая при этом яростными поцелуями. От этой мысли Гэвин заерзал на месте. Изящный резной стул стал для него неудобным."

"Сколько лет прошло с тех пор, как он мог развлечься с женщиной, которой не надо было за это платить? Если бы теперь у него была возможность вести себя так же, он и восхитительная мисс Пембертон смогли бы поужинать вдвоем и в совсем другой обстановке.

Она сидела слишком далеко от Гэвина, чтобы он мог с ней поговорить, и это придало определенный, волнующий характер его размышлениям о ней… Этому ничуть не мешало постоянное шипение мисс Стентон, а скорее подстегивало его желание. Вне всякого сомнения, последняя угощала мисс Пембертон теми самыми сплетнями на его счет, которых не смел высказать вслух ни один гость, а именно, что убийца, сидящий во главе стола, не может сдержать своей пагубной ярости даже на один вечер.

Гэвин снова стал смотреть на сестру, не сознавая, что хмурится, до тех пор пока она не перехватила его взгляд и не вздрогнула.

— Итак, скажи нам, — послышался громкий голос Эдмунда, но конец фразы был неразборчивым, потому что язык его заплетался. Его янтарные глаза несколько раз моргнули, будто ему стало невмоготу смотреть в лицо Гэвину. — Почему ты съездил сестру по лицу?

Не снисходя до ответа этому ухмыляющемуся выпивохе, Гэвин откинулся на спинку стула. Он понимал, что являет собой картину совершенной скуки. Да и могло ли быть иначе? Не имело смысла возражать и защищаться, если приговор уже был вынесен.