Греховный поцелуй

Мускулы Гэвина напряглись, но он выпустил запястье Эванджелины.

— В своем доме я могу быть сколь угодно непристойным.

— В таком случае я покину Ваш дом при первой же возможности.

Паралитическая рука мистера Тисдейла медленно начала поднимать крышки с блюд, пока он наконец, не нашел нужное, медленно взял щипцы, медленно поднял их над копченой селедкой, медленно пошарил, выбирая кусок получше.

— Я уезжаю после завтрака.

— Хорошо. Только не уезжай, не попрощавшись.

— Ни за что.

Если бы за столом не собралось с полдюжины людей, она бросилась бы ему на шею и целовала до тех пор, пока выражение тоски и безысходного отчаяния не исчезло из его глаз.

Было почти немыслимо не поцеловать его. Черт бы побрал этих гостей, сидевших за завтраком. Он казался таким расстроенным, таким серьезным и был таким дорогим для нее. И потому она улыбнулась ему, стараясь сделать так, чтобы он увидел в ее взгляде всю любовь, от которой сжималось ее сердце.

Он шумно вздохнул, и во взгляде его она прочла бесстыдную и обнаженную страсть. Потом он резко повернулся и, не прибавив больше ни слова, вышел из столовой.

Когда Эванджелина снова заняла свое место за столом, ее ноги были будто налиты свинцом.

Бенедикт Радерфорд посмотрел на нее с беспокойством и нахмурился:

— В чем дело? Вы разговаривали с Лайонкрофтом?

Эванджелина покачала головой. Она опасалась, что поговорила с ним недостаточно. Что, если это будет их последняя встреча?

Она отодвинула стул и вскочила на ноги. Если бы только она могла вычислить и уличить убийцу! Почему она носит в себе, как проклятие, дар, способный помогать негодяям и чужакам, но не может спасти человека, которого любит?

Не обращая внимания на изумленные взгляды сидевших за столом, она выбежала из столовой.

Когда Эванджелина добралась до холла, навстречу ей попалась Франсина Радерфорд, спускавшаяся по лестнице. Одну руку она прижимала к животу, другой держалась за перила. Она поскользнулась на гладкой мраморной ступеньке, и Эванджелина прыгнула, чтобы предотвратить ее падение с оставшихся трех ступенек.

Франсина отпрянула и ухватилась за перила.

— Прочь, маленькая ведьма, — зашипела она. Глаза ее округлились, лицо побледнело. — Не смей прикасаться ко мне.

Эванджелина замерла с протянутыми вперед руками. По коже ее побежали мурашки, она убрала руки. Франсина прищурилась:

— Леди Стентон рассказала мне о тебе и твоих чертовских способностях. Разговоры с Богом! Как бы не так!

Задрав нос, Франсина спустилась с последних ступенек и остановилась прямо перед Эванджелиной, которая так и не двинулась с места.

Франсина скрестила руки под корсажем.

— Ступай и дотронься до меня, если хочешь увидеть все сама, маленькая дурочка. Никто не поверит тебе.