Греховный поцелуй

— Джейн, — выговорил он медленно, стараясь не показаться сердитым в день ее рождения, — ты передала мое поручение?

— Да, дядя Лайонкрофт.

— Точно в такой форме, как я его высказал?

— Да, дядя Лайонкрофт.

— Тогда какого черта это случилось?

— Пожалуйста, сядьте, вы оба! — крикнула Нэнси со своего места на одеяле. — То, что ты маячишь над головой мисс Стентон, нервирует ее.

Гэвин сверкнул на них обеих глазами, прежде чем сесть. Плевать ему было на то, что девчонка Стентон нервничает. Пусть себе нервничает.

Ему бы хотелось, чтобы она занервничала так сильно, чтобы встала и поменялась местами с мисс Пембертон. Ради этого он был готов опуститься на четвереньки и зарычать на нее как разъяренный лев.

Его тринадцатилетняя племянница плюхнулась на одеяло напротив него и запела:

— У меня день рождения, день рождения, день рождения! — Она открывала и закрывала медальон, висевший у нее на шее, и припевала: — Это мой день рождения, день рождения, день рождения!

— Хватит! — Нэнси бросила в сестру кусочек хлеба. — Мы все уже видели твой медальон. Дай нам спокойно поесть.

Губы Джейн высокомерно скривились.

— Ты просто завидуешь, потому что никто не попросил тебя позировать для портрета. Мы уедем задолго до твоего дня рождения.

— О-о, — перебила робко мисс Стентон, подаваясь вперед, чтобы рассмотреть медальон Джейн. — В Блэкберри-Мэнор приглашен портретист?

— Нет, — коротко и резко ответил Гэвин, надеясь прервать нить ее мыслей своей резкостью, прежде чем эта тема распустится пышным цветом.

Джейн уронила горшочек с мармеладом на колени и хмыкнула:

— Художник-портретист живет здесь, мисс Стентон. Это дядя Лайонкрофт!

У мисс Стентон отвисла челюсть, и она с ее узким личиком стала похожа на рыбу, ловящую ртом воздух. — Вы художник-портретист?

— Нет.

Он отщипнул кусочек хлеба и сунул в рот, чтобы не участвовать дальше в этом разговоре.

— Он обычно не пишет портреты, мисс Стентон. Вы видели пейзажи дяди Лайонкрофта? Они развешаны по стенам, — поспешила подхватить реплику Нэнси.

Девчонка Стентон продолжала смотреть, как задыхающаяся рыба:

— Вы художник-пейзажист? Вы написали… все эти… картины?

Он жестом указал на свой полный рот и принялся энергично жевать. Мисс Стентон явно была пустоголовой болтушкой. Он был готов съесть десять тонн хлеба, если бы это помогло ему избежать бессмысленной болтовни.

— Мама говорит, что он всегда и во всем был талантлив, — добавила Джейн, намазывая мармелад на хлеб, — будь то фехтование, или скачки, или что-нибудь другое.

Девица Стентон продолжала пялиться на него с разинутым ртом.

— У меня замечательная идея! — закричала Джейн, роняя намазанный мармеладом липкий хлеб на колени и хлопая в ладоши.