Греховная невинность

Она шептала его имя, испуганная силой обрушившегося на нее блаженства. Перед глазами мелькали разноцветные вспышки, бедра вздымались и опускались, все быстрее и быстрее, и вот наконец могучая волна наслаждения подхватила ее и вознесла ввысь.

Из груди графини вырвался громкий крик.

Трепещущая, потрясенная, Ева бессильно раскинулась на диване, а в следующий миг Адам накрыл ее своим огромным сильным телом. Бедра Евы качнулись вверх, ноги обвились вокруг его талии. Два тела слились в страстном объятии."

"Адам пытался обуздать себя. Его мускулистые руки напружинились в мучительном усилии. У Евы невольно перехватило дыхание, она видела, как нелегко ему сдерживаться, подчинять воле страсть.

— Все хорошо. Я хочу этого, Адам. Пожалуйста, не медли, — горячо зашептала она, желая дать ему свободу, выпустить на волю стихию, бушевавшую в нем.

С протяжным вздохом Адам качнул бедрами. Вначале медленно, затем все быстрее и быстрее. Впившись пальцами в его плечи, Ева подхватила этот исступленный ритм, выгибаясь всем телом, наслаждаясь яростными выпадами, пока с губ Адама не сорвался хриплый крик:

— Айви! О Айви!

Они лежали в приятной истоме, сплетясь телами. В эти чудесные мгновения, полные бездумного покоя и умиротворения, Ева восхищенно водила руками по гладкой коже Адама, словно ей вдруг открылся новый, неизведанный мир. Ее пальцы плавно двинулись по рельефным мышцам плеч и груди, шаловливо пробежали вдоль тонкой полоски золотистых волосков на животе вниз, к спящему жезлу, который тотчас пробудился, отозвавшись на ее прикосновение. Тогда Ева соскользнула с дивана на пол, встала на колени и обхватила губами его естество.

Адам шумно вздохнул, его пальцы зарылись в волосы Евы, путая волнистые пряди. Ее губы и язык продолжали захватывающую игру, мучая и дразня, даря пьянящий восторг. По телу Адама пробежала дрожь, ноги раскинулись шире, голова запрокинулась.

— Айви, — выдохнул он, — о боже, Айви…

В этот миг она возблагодарила судьбу за свою искушенность. Ева умела доставить любовнику наслаждение, но никогда прежде она не испытывала такого ликования, такой острой гордой радости. Она смогла заставить этого непостижимого мужчину, привыкшего заботиться о других, забыть обо всем, растворившись в блаженстве.

Ева плотнее сомкнула губы и обхватила пальцами его копье, начав медленное, упоительное скольжение — вверх и вниз, прислушиваясь к хриплому прерывистому дыханию Адама. Его грудь вздымалась и опадала, тело мучительно выгибалось, умоляя не останавливаться, не медлить.

— Позволь мне… войти в тебя, — прохрипел он. — Пожалуйста…

Поднявшись с пола, Ева оседлала его бедра. Она на мгновение замерла, наслаждаясь ощущением полной близости, потом лукаво улыбнулась Адаму и отстранилась, желая его подразнить.