Вознесенная грехом

Возможно, именно поэтому дядя внезапно перестал особо стремиться покончить с Витиелло.

– Может, тебе удастся поговорить с Эрлом и спросить его, когда произойдет обмен, а еще убедить его поторопиться, черт возьми.

Грей посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Ты же знаешь, что отец меня не слушает. Он считает меня неумелым. Ты его любимый сын.

– Я не его сын, – твердо сказал я, удивляясь самому себе. В прошлом я часто ловил себя на том, что страстно желал, чтобы Эрл стал моим отцом, но сегодня это желание полностью исчезло.

– Кто-то должен поговорить с ним и образумить его. Как ты и сказал, клубу нужно двигаться дальше. И это случится только тогда, когда мы наконец убьем Витиелло.

– Порой я думаю, что убийство Витиелло станет лишь новым шагом в войне. После этого Семья будет стремиться отомстить, а затем в ответ начнем мстить мы, и так по кругу.

В глубине души я знал, что Грей, скорее всего, прав, но мне было плевать, что произойдет потом, я просто хотел избавиться от Луки. Но сначала должен был убедиться, что Марселла в безопасности. Что бы ни случилось потом, это не имело никакого значения.

Глава 13

Марселла"

"Я проснулась от сильной пульсации в левом ухе. Сев, я сморщилась, дотронувшись до бинта, и вспомнила вчерашние события. Я потеряла сознание сразу после того, как они отрезали кусочек моей плоти, поэтому не испытала огромной боли и не видела свою мочку. Я очнулась только тогда, когда Грей неуклюже понес меня вверх по лестнице в спальню. Затем я доползла до ванны, где Мэддокс в итоге меня нашел.

– Обезболивающие на тумбочке, – сказал он. Я повернула голову в сторону подоконника, где Мэддокс сидел в одних только джинсах. Волна облегчения от его присутствия, за которой последовал гнев, пронеслась по моему телу. В случившемся была его вина, и даже обеспокоенное выражение лица не делало его менее виноватым.

Его байкерская жилетка лежала рядом с ним. Он всегда держал ее поближе к себе. Жилетка и клуб были для него важнее всего на свете.

– Ты имеешь полное право смотреть на меня так. На твоем месте я бы тоже себя ненавидел.

К сожалению, я не испытывала к нему ненависти. Я была в ярости, но по-прежнему не чувствовала ненависти по отношению к нему. Я встала с кровати, слегка покачнувшись. Мэддокс в мгновение ока пересек комнату, ухватив меня за талию.

После секундного колебания я оттолкнула его. Мне нужно было принять душ, чтобы смыть засохшую кровь с волос и шеи и вновь почувствовать себя собой. Мэддокс не остановил меня, когда я, спотыкаясь, направилась в ванную. Съежившись под струящейся водой, я ощутила, как меня охватывает отчаяние. Я боялась того, что еще Эрл запланировал для меня. Я боялась за папу, за свою семью.