Вознесенная грехом

Все мои мысли были о безумии и предательстве. Я подошел к Марселле, склонился над ней. Схватив ее за шею, я запрокинул ее голову для глубокого поцелуя. Сначала она ответила, но потом отвернулась, лишив меня своих неотразимых губ.

– Все это закончится, как только твой дядя вернет меня моей семье. Если, конечно, он не решит пытать меня, а затем убить, чтобы наказать моего отца.

Она сказала это так, будто говорила о ком-то другом, ее голос был холодным и сдержанным, но в глазах отражался страх, в котором она никогда бы не призналась. При одном лишь упоминании о ее смерти мое сердце забилось быстрее.

– Я бы никогда не позволил Эрлу убить тебя. Я защищу тебя.

Марселла улыбнулась, но это была далеко не радостная улыбка.

– А ты сможешь? Защитить меня? Твои братья по клубу хотят сжечь меня на костре, как ведьму, которой они меня и считают.

Мои братья по клубу хотели убить ее совсем другим способом. Этого я тоже не допущу. Пока Марселла находится на нашей территории, я позабочусь о том, чтобы ей больше не причинили вреда. Но как только ее освободят…

Мысль о том, чтобы отпустить Белоснежку и никогда больше не увидеть, тяжелым грузом легла на мои плечи.

– Ты не хочешь потерять меня, – прошептала она, вставая и хватаясь за мою жилетку. Ее глаза, как и всегда, держали меня в плену.

Я подумывал солгать, но просто не мог сделать это, когда она смотрела на меня таким взглядом. Я сильнее сжал ее шею.

– Конечно, я не хочу тебя потерять. – Я сунул руку под ее футболку, которая доходила ей до бедер, и отодвинул боксеры в сторону. – Я бы скучал по этой симпатичной киске. – Но то была лишь малая часть причины, почему я не мог представить, как отпускаю Белоснежку. Она была единственным человеком, с которым я мог делиться подробностями из моего детства, рассказывать о большем, нежели о поставках наркотиков, самогона и оружии. Мои пальцы нашли ее клитор, и я начал слегка обводить его. Я дразнил Марселлу только тогда, когда мне действительно хотелось погрузиться в нее.

– Это нечто большее, Мэддокс, – тихо сказала она, ее дыхание сбилось, когда я продолжил гладить ее чувствительный комок нервов. Наклонившись, я втянул ее нижнюю губу в свой рот, прежде чем поцеловать. Ее язык встретился с моим в нежном и медленном танце, так непохожем на наши предыдущие поцелуи. Глаза Белоснежки не отрывались от моих, и она выдохнула мне в рот, когда мои пальцы прошлись вверх и вниз по ее киске, собирая результат ее возбуждения, чтобы было еще легче скользить по ее маленькому бугорку.

– Что бы это ни было, это не может длиться вечно, – прорычал я.

Она помотала головой.

– Это может длиться столько, сколько мы пожелаем. Нам просто нужно приложить усилия ради этого.