Грехи отцов

Теперь он подумал, что Альбус заплатил ему крайне мало. Но отступать он был не намерен.

— Судебный процесс не будет проводиться заново, поэтому пора приступать к голосованию, — сказал министр.

— Тогда я Всех здесь сидящих оповещаю, что Рональд Уизли на территории магической Российской империи не подлежит наказанию за действия, совершенные во благо моей родине.

— Спасибо Мистер Кощеев, однако перейдём к голосованию. Вы все слышали, что Рональд Уизли участвовал в темномагических ритуалах, а также отказался принять зелье Веритесариум. Также он убивал других магов. Учитывая сказанное прошу поднять руки тех, кто считает, что мистер Уизли виновен.

Дальше смотреть не имело смысла, всё это было как во сне. Каждый здесь сидящий понимал, что это представление. Я посмотрел на Фаджа и Дамблдора, и думаю они прочитали в моих глазах одно слово — отомщу.

Всё также вещал счастливый министр, и отвлекшись от своих мыслей, я услышал свой приговор.

— Мистер Уизли приговаривается к двадцати годам заключения на нижних уровнях в Азкабан. Приговор вступает в силу незамедлительно и обжалованию не подлежит.

Глава 20. Азкабан"

"После суда меня увели в камеру, из которой должны будут доставить в тюрьму. Ко мне смог попасть перед отправкой Кощеев, который сказал, что вытащит меня, и главное, чтобы я держался. Находясь в зале суда, я видел, что моя судьба ему не безразлична. Понять мотивов его действий я не мог, но он был на грани, того, чтобы достать палочку и вызволять меня с боем. Хорошо, что он этого не сделал. Так у меня остается хотя бы надежда, что меня вытащат.

Вечером меня порт-ключом доставили на причал, где стояло небольшое судно. На нём я попал в Азкабан.

— Роджер, кого ты нам доставил? Он же ещё ребенок, — сказал Смит.

— Мне приказали, я и делаю. Держи приговор, и прочти это письмо, после уничтожь его, — сказал Роджер.

При прочтении глаза Смита поползли наверх, он что-то бурчал себе под нос. Единственное что я разобрал — «они там сума все сошли». Когда мы с конвоиром, который смотрел на меня с жалостью, остались одни, он сказал:

— Парень, мне платят деньги за мою работу, я не могу ослушаться приказа, не с этой бумагой, — помахал он перед носом письмом. — Ты не протянешь и недели на нижних этажах. Пока есть время, проси, чего хочешь, всё что в моих силах я сделаю, — сказал охранник.

— Простить, помиловать и отпустить? — охранник с грустью улыбнулся, и отрицательно помахал головой. — Тогда отдайте мне это письмо, буду знать кому в следующей жизни я отомщу, — попросил я.

Смит посмотрел на письмо, и подумал, что всё равно парень уже не жилец, и отдал его мне. Я сказал ему спасибо. И он повел меня в камеру.

— Кузина, смотри, кажись Малфоеша младшего посадили в Азкабан. Старшего не смогли, а до младшего добрались.