Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Оглянувшись, я увидел, что она свернулась на заднем диванчике и спит.

— Не будьте к ней строги, — тихо заговорил Фома. — Поверьте, нет ее вины в том, что она простолюдинов считает недостойными. Нас так учат от самого рождения. Всех учат.

— И тебя учили, что ты хуже других, — кивнул я. — Но это не так.

— Нельзя заставить людей перестать думать так, как они привыкли, вашество, — усмехнулся Питерский. — Они от этого только сильнее будут хвататься за прошлые убеждения. Будут считать, что у них отбирают что-то ценное. И не сразу заметят, что взамен им предлагают что-то другое… Вот вы мне сказали, что я в вашем доме надолго и переживать мне не о чем.

— Так оно и есть, — кивнул я.

— А я все равно беспокоился, переживал. И был уверен, что когда вы про меня все прознаете… ну, то что я совсем дремучий… — пояснил Фома, беспокойно посмотрев на княжну.

— Ясно, о чем ты, — успокоил я парня.

— Так вот, мастер, я жуть как боялся, что назавтра вас разочарую и окажусь ненужным. Раньше я всегда был никому не нужным. А потом постепенно понял, что бывает и по-другому. Вы мне не только новую одежду дали, службу и научили голову держать выше… С вами я понял, что вовсе не бедовый, что много значу. Но пришел я к этому знанию не в первый день.

— А когда понял?

— Когда очнулся после той аварии — а все рядом. Меня дома ждали. И, наверно, только потому я вернулся из того места, где мертвым был…

Я положил на широкое плечо помощника ладонь.

— Мне стоит чаще говорить, что я очень ценю тебя, Фома.

— Я это и без слов знаю, — смутился парень. — Но спасибо за доброту. Это правда приятно.

Мне показалось, что девушка на заднем сиденье перестала сопеть. Но глаза ее были закрыты, и ресницы не дрожали. Я подумал, что даже если она что-то и услышала, то в этом нет ничего страшного…

Вскоре мы въехали в город, и я вынул из кармана телефон, чтобы убедиться, что бабушка прислала мне адрес для встречи с судьей. Свиридов был не оригинален и выбрал ресторан «Званый ужин». Я сверился с часами и убедился, что не опаздываю. Тогда решил позвонить Александру Васильевичу. Тот ответил на вызов почти сразу. Язвительно уточнил:

— Вы приедете в город или решили погостить у Стаса?

— Мы уже вернулись, — сказал я негромко. — Надо снять наручники со Свиридовой.

— Уверены? Некоторым девушкам полезно на какое-то время стать поближе к народу. Без своего таланта она может лучше прочувствовать, каково это — быть простым человеком.

Дальше послышалось что-то походящее на карканье, и я покачал головой, понимая, что старик пытается смеяться.

— Полагаю, будет правильным убрать с нее эти штуки. Я завезу княжну домой, а сам отправлюсь на встречу.

— Не в свой дом, полагаю? Софочка будет недовольна, — предупредил меня кустодий.