Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Потому что должен был, — спокойно ответил собеседник. — Я хочу, чтобы между нами не было недосказанностей и непонимания. Мы — одна семья по сути и по духу. Ваши дела касаются меня не только потому, что я хочу угодить своей супруге, но и потому, что Софья Яковлевна все еще является частью семьи, которой она приносила клятву верности в другом мире. Моей семьи!

— Она вспомнила об этом?

— Всему свое время, — как-то слишком спокойно заявил мужчина. — Мы живем долго, Павел Филиппович. И впереди у нас еще очень много лет. Нам незачем торопиться.

— Имейте в виду, что если я замечу, что вы делаете бабушку несчастливой, то не посмотрю на то, что вы опасный человек и ведьмак… — сурово заявил я.

— Вот это мне в вас и нравится, мастер некромант! — довольно ухмыльнулся Александр Васильевич. — Именно так поступают темные. Мы бьемся за свое до последнего вздоха, и даже дольше. Но вы можете быть спокойны: я никогда не причиню Софочке боли.

Он сделал знак кому-то за моей спиной, и почти сразу рядом оказался парень с чайником и чашками.

— Ваш напиток, — услужливо пояснил он.

— Вы же готовите нам еду на вынос? — строго осведомился Александр Васильевич.

Официант кивнул:

— Конечно! Все будет сделано в лучшем виде. Я вам сообщу вам, когда все будет готово.

— Добавьте ко всему еще бутылку хорошего вина.

— За счет заведения, — быстро проговорил распорядитель.

— Включите стоимость хмельного в чаевые, — великодушно велел кустодий. — Сотрудникам следует хорошо платить за усердие.

— Благодарю вас, мастер Морозов…

Парень поклонился и быстро удалился.

— Вы с самого начала планировали заглянуть ко мне в гости, — догадался я.

— Мне тревожно за княгиню. Она потратила много сил во время пробуждения вашей болезной.

— И думается мне, что кто-то подсказал Софье Яковлевне, как надо раскрыть артефакт.

— Она меня обманула. Спросила о кольце, а я не смог вовремя прикусить язык, — вздохнул мужчина. — Мы можем быть какими угодно сильными, но женщины способны одним своим взглядом обезоружить нас. Ваша бабушка имеет надо мной власть. Как минимум, она умеет печь блинчики, за которые я готов заложить душу…

Я отпил ароматного чая и решил, что, быть может, и впрямь не стоит думать о вещах, которые творятся в другом мире. Какое нам всем дело до того, что случилось когда-то где-то за гранью? Важно лишь то, что происходит прямо здесь и сейчас. Что мы все вместе и живы. И, кажется, счастливы… По крайней мере, Морозов сейчас казался донельзя довольным!

— Я ускорю оформление Фомы на должность консультанта нового отдела, — заявил он, отставив опустевшую чашку.

— Спасибо, — сказал я.

— Пожалуй, я не стану вас больше задерживать — вам наверняка стоит обсудить с вашим помощником нашу с вами договоренность.