Грехи матери

Я готова жить даже в какой-нибудь крысиной норе, главное, чтобы ты был рядом.

Теперь у Филиппа не осталось сомнений и не было оснований для беспокойства."

"– Знаю. Я тоже. Я хочу, чтобы у нас с тобой были дети, – нежно проговорил он. Он сказал это Тейлор уже во второй раз. – Раньше я не хотел детей, потому что в детстве был несчастен. Я не хотел той же участи кому-то еще, а Аманда, хотя я этого не понимал, похожа на мою мать, в худшем смысле, имея в виду ее занятость в бизнесе. Мне кажется, мама любила нас. Аманда же сосредоточена на работе и своих амбициях, и думаю, она не смогла бы полюбить кого-то еще, даже ребенка.

Тейлор стала бы идеальной матерью для его детей, именно такая женщина была нужна Филиппу. В тот день, когда он с ней познакомился, судьба преподнесла ему великий подарок и подарила еще один шанс.

– Кстати, сколько детей ты бы хотела?

Ему не приходило в голову спросить у нее об этом, но не могло быть сомнений, что она хотела бы несколько малышей. Она любила детей, в противном случае не стала бы учительницей младших классов.

– Я всегда мечтала о четверых, – сказала Тейлор мечтательно.

С Филиппом можно было бы себе это позволить. Раньше она думала, что придется ограничиться одним или двумя.

Филипп опешил.

– Может, начнем с одного и посмотрим, как дело пойдет? – робко предложил он.

Тейлор посмотрела на любимого, рассмеялась и снова его поцеловала.

– Они обычно так и рождаются – по одному за раз.

– Не всегда. К тому же я поздно начинаю.

– Ну что же, наверстывай упущенное. Полагаю, две двойни будут идеальным вариантом? – пошутила Тейлор.

– Я сейчас упаду в обморок, – сказал Филипп, притворяясь, что падает на песок. Он не мог в это поверить: чуть более двух месяцев назад он жил с Амандой, а теперь был здесь, с потрясающей девушкой, они говорили о том, что у них будет четверо детей, и планировали свое будущее.

– Поразительно, как может измениться жизнь, да? – произнес он серьезно. – Вот ты точно знаешь, что делаешь и куда идешь, – но вдруг всё повернулось в противоположную сторону. Это неплохо, если ты не против набить шишки.

Филипп еще никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым.

– Мой брат говорил, что в Нью-Йорке случаются странные вещи, – смеясь, сказала Тейлор, – и оказался прав.

Она уже сообщила родным о Филиппе. Она объяснила, что у него хорошая работа, он замечательный человек, ему сорок шесть лет и он разводится. Родственников смущал его возраст, но более важным оказалось то, что он хорошо относится к Тейлор. О его принадлежности к семье, владеющей «Фабрикой», они понятия не имели, и Тейлор, сама узнав об этом только теперь, решила пока об этом не говорить. Она хотела, чтобы на близких произвел впечатление сам Филипп, а не масштабы его состояния.