Иллюзия греха

Спохватилась бы раньше, застала бы ее в живых.

— Колька, ты прекратишь свои дурацкие шуточки или нет? У меня дело об убийстве висит, а тебе все хиханьки.

— Одно, что ли, дело-то висит? — осведомился он. — Насколько я знаю, у тебя таких «висяков» как минимум штуки три. И у каждого из нас не меньше. Так что не надо трагедий. Работаем дальше. Елена Владимировна Романовская скончалась две недели тому назад. Жила одна, муж давно ее бросил в связи с ее беспробудным пьянством, взрослая дочь живет отдельно.

— Адрес дочери? — устало спросила Настя.

— Ася, она живет не просто отдельно, а ОЧЕНЬ отдельно. Так отдельно, что тебе ее не достать. Я, конечно, могу напрячься и раздобыть для тебя ее адрес, но имей в виду, эта улица находится в Сиднее. Туда самолетом часов шестнадцать лететь.

— Вот невезуха. И давно она в Австралии?

— С восемьдесят девятого года. Удачно вышла замуж и отбыла подальше от сумасшедшей мамочки-алкоголички. С тех пор в Россию ни разу не приезжала, я проверил.

— Спасибо тебе, Коленька, ты настоящий друг. Жаль только, что все обломилось.

Лицо у Насти было таким расстроенным, что добродушный весельчак Селуянов мгновенно проникся сочувствием.

— А что ты у нее узнать-то хотела? Может, как-нибудь подругому попробуем выяснить?

— Ох, Коля, я должна была узнать у нее фамилию врача, который больше двадцати лет назад ее обследовал.

— Ну так в чем проблема? Существуют же медицинские карты и все такое прочее.

— Все происходило в частном порядке и строго конфиденциально. Общественность не должна была знать, что мадам певица систематически лечится от гонореи и трихомоноза. А к нужному мне врачу ее направил на обследование именно венеролог. Так что никаких медицинских карт там и в помине не было и быть не могло. Оплата наличными по курсу конъюнктурных услуг. И я хотела узнать у Романовской либо фамилию того врача, либо фамилию венеролога, который ее к нему направил.

— Ну давай поищем венеролога, — предложил Селуянов, который был рад любой возможности увильнуть от составления ненавистных рутинных бумаг. Что о нем известно?"

"— Он был приятелем доктора Швайштейна, умершего в сорок девятом году, и длительное время поддерживал знакомство с вдовой, Екатериной Бенедиктовной Анисковец.

— Которая тоже умерла, — подхватил он. — Весело. Подозреваю, что и венеролог твой давно скончался. В нашей замечательной стране мужики долго не живут, а ведь ему уже должно быть лет восемьдесят, а то и больше. У тебя есть список знакомых Анисковец?

— Есть.

— Спорим на бутылку, что я тебе через два дня установлю фамилию венеролога?

— Сам же говорил, что пить вредно.

— А кто сказал, что я буду пить? Я выиграю у тебя бутылку, принесу домой и бережно поставлю в шкаф. Нехай себе стоит, пока не понадобится.