Иллюзия греха

Спустя еще некоторое время он снова возобновил неспешные прогулки с Анисковец, и та сама как-то сказала:

— Знаешь, Сеня, та история с врачом и его многолетней любовью все-таки закончилась трагически. Несчастная пыталась покончить с собой и детей из окна выбросила. Об этом даже газеты писали. Не знаю, как он будет дальше жить с таким грузом на совести. Сейчас я начинаю корить себя за то, что потворствовала этим отношениям. На меня тоже ложится часть вины.

— Бог с тобой, Катя, — возразил Родченко, — какая же тут может быть твоя вина?"

"— Но я предоставляла им квартиру, они встречались у меня.

— Если не у тебя, так в другом месте встречались бы. Не бери на себя лишнего, — пытался успокоить ее Семен Федорович.

— Нет, Сеня, — она покачала головой, — ты не понимаешь. Я очень виновата перед ней. Мне следовало быть более осмотрительной.

Но ему не хотелось говорить о чужих трагедиях. Выведенный усилиями врачей из клинической смерти, проведя три месяца в больнице и еще два месяца дома, не вставая с постели, он так испугался собственной близко подступившей кончины, что избегал разговоров на печальную тему. Поэтому он постарался сменить предмет обсуждения и задал Екатерине Бенедиктовне вопрос о чем-то совершенно постороннем. Больше они к этому не возвращались...

— Семен Федорович, мне нужно найти этого врача, — твердо сказала Настя. — И я прошу вас подумать как следует и вспомнить все, что вам говорила о нем Екатерина Бенедиктовна. Пусть вы не знаете его имени, но мне важна любая информация о нем. Вот вы обмолвились, что у него была семья, которую он не хотел оставлять. Уже что-то. Может быть, есть еще какая-нибудь информация?

— Еще Катя говорила, что этот врач — знакомый какого-то другого врача, не то его ученик, не то что-то в этом роде. Да, вспомнил! Романовская. Вам, Анастасия Павловна, это имя что-нибудь говорит?

— Певица? — осторожно спросила Настя.

Она еще училась в школе, когда на советской эстраде начала семидесятых блистала Елена Романовская, которую критики называли Тихим ангелом песни. Стройная, хрупкая, с толстой русой косой, свободно свисающей вдоль спины до самой поясницы, она нежным негромким голосом исполняла лирические песни советских композиторов, в основном о России и о простых русских женщинах.

— Да, знаменитая певица, — подтвердил Родченко. — Пресловутый Тихий ангел. Знали бы они, какой это был ангел! Из койки в койку прыгала не переставая. Прошу прощения за грубость, но блядища она была первостатейная. Из абортов и венерических заболеваний не вылезала. Но муж! Муж у нее был в аппарате ЦК, и перед ним сияла блестящая карьера по партийной линии. Поэтому, сами понимаете, Леночка Романовская должна была быть весьма и весьма осторожной, чтобы не сломать мужу служебное восхождение.