Иллюзия греха

Границы там чисто номинальные, проходят по пустыне, никто их не контролирует. Ильяс встретился в условном месте с проводником-посредником и отправился с ним вместе по пустыне в сторону оазиса, где была назначена встреча с ливийской стороной. И хотя Ильяса предупреждали, что пустыня — это не угол Тверской и Огарева, где у Центрального телеграфа люди встречаются в строго оговоренное время, в пустыне назначенной встречи ждут часами, а то и сутками, все равно ожидание оказалось для него непосильным. Он быстро утратил душевное равновесие, начал нервничать, раздражаться, кричать на проводника, который не мог ни объясниться с ним, ни утешить, ни подбодрить. Проводник-араб говорил только на родном диалекте и на классическом арабском, а по-английски знал всего несколько слов, необходимых для выполнения своих функций: «Иди за мной», «Жди здесь».

К моменту появления ливийца Ильяс был уже на грани нервного срыва, а возможно, и перешагнул эту грань, ибо набросился на того с гневными криками. Ливиец, тоже слабо говорящий по-английски, почти ничего не понял, документы взял и убыл. Однако своим начальникам доложил, что человек, которому доверили доставить такие важные и секретные документы, оказался ненадежным и невыдержанным. И вот за это и получал сейчас Аякс все, что ему причиталось. Человек, с которым он вел переговоры, был лицом, приближенным к руководству, доверенным человеком Каддафи. Он был весьма образованным, хорошо говорил на нескольких европейских языках и входил в группу, которой было поручено обеспечить научный потенциал «страны мусульманского социализма». Его настоящего имени Аякс не знал, только псевдоним — Кастор."

"— Ваша страна предала нас, — брезгливо кривя губы, говорил Кастор. — Вы разочаровались в социалистической идее и бросили на произвол судьбы тех, кого этой идеей в свое время заразили. Вы кормили нас обещаниями, манили перспективой поделиться ядерным оружием, а теперь нырнули в кусты. Но великая идея исламского социализма жива, каждый ливиец имеет на своем столе «Зеленую книгу» лидера Каддафи. И мы поставим на колени весь мир, который не разделяет наших убеждений. Величие нашей идеи безгранично, а вы, Аякс, посмели поставить нашу деятельность под угрозу, послав с документами слабого и неумного человека.

— Я признаю вашу правоту, — покорно склонив голову, произнес Аякс, — и могу дать вам слово, что больше это не повторится. Я удвою внимание к подготовке своих людей. Я предлагаю обсудить условия нашей следующей операции.

Следующая операция планировалась уже не с секретными технологиями, а с документами и легендами для террористов, которых готовили в ливийских лагерях.