Иллюзия греха

Что же касается семейных дел, то, разумеется, я постоянно расспрашиваю о них Веру Николаевну, ибо сейчас медициной точно установлено, что подавляющее большинство болезней, особенно у женщин, развиваются как ответная реакция на семейное неблагополучие. Можно годами лечить пациентку от, например, экземы и только диву даваться, почему самые лучшие лекарства ей не помогают, а на самом деле у нее дома черт знает что творится, она вся на нервах с утра до вечера. Конечно, экзема при таком образе жизни пройти не может, как бы ее ни лечили.

— Значит, по поводу ее мужа вы нам ничего интересного рассказать не можете?

— Увы, — вздохнул Волохов. — Мне жаль, что вы напрасно потратили на меня время.

— Что ж, извините за беспокойство, — поднялись сыщики. — Всего доброго.

Молча, не обменявшись ни словом, они прошли вдоль длинного коридора и стали спускаться по лестнице вниз. Между вторым и третьим этажами, на площадке, стояла пепельница на высокой ножке, над которой красовалась яркая надпись: «Не курить». Пепельница меж тем была полна окурков. Коротков остановился и вытащил сигареты.

— Что скажешь? — спросил он Ташкова.

— Ничего. Чем тебе этот доктор не понравился?

— Всем. Он не понравился мне тем, что как две капли воды похож на человека, которого мы подозреваем в четырех убийствах и похищении ребенка.

— Да ладно тебе! — вытаращился на него Саша. — Серьезно?

— Абсолютно. И по предварительным данным, наш фигурант тоже врач.

— Так чего же ты...

— А что я должен был делать, по-твоему? Надевать на него наручники и тащить на Петровку? Ордера на арест у меня нет, а под задержание в порядке сто двадцать второй он никак не тянет. Что я его, на месте преступления поймал? За руку схватил? Мало ли врачей в Москве! И наверняка каждый десятый подходит под то словесное описание, которое у нас есть. Никуда этот Волохов теперь не денется, имя есть, адрес установим. И будем потихонечку работать, проверять, есть ли у него алиби на те моменты, когда были совершены убийства.

Снизу послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице, и Юра умолк. Не хватало еще, чтобы сотрудники института услышали, как он тут вслух строит планы в отношении уважаемого доктора наук. Шаги приближались, сначала из-за поворота показалась женская головка, потом изящная спина в кремовом шелковом пиджаке. Женщина повернулась и стала подниматься им навстречу. В этот момент Ташков торопливо бросил недокуренную сигарету в пепельницу, на лице его явственно проступило изумление.

— Господи! Зоя? Ты?"

"Женщина замерла, потом губы ее раздвинулись в робкой удивленной улыбке.

— Саша! Ташков! Вот не ожидала тебя увидеть.

— И я не ожидал. Ты здесь работаешь?

— Что ты, куда мне. Лечусь.

— Что-то серьезное? — встревоженно спросил Ташков.

— Да нет, скорее профилактика...