Иллюзия греха

В первый же день пребывания в больнице Миша познакомился со всеми тремя Терехиными — шестилетним Павликом, тринадцатилетней Олей и семнадцатилетней Наташей. Позанимавшись минут сорок с Павликом, он сделал для себя вывод, что мальчик нормально развивается, хотя его обучением здесь никто не занимается специально. Для своих шести лет малыш знал довольно много, что было особенно удивительным, если учесть, что всю сознательную жизнь он провел именно здесь, в больнице, и ничего, в сущности, не видел, кроме больничных стен и больничного парка.

— Со мной Натка занимается, — охотно пояснил Павлик. — Она меня уже читать научила и считать до двадцать семь.

— До двадцати семи, — с улыбкой поправил Доценко. — А почему не до тридцати?

— Не знаю, так Натка говорит. Она меня заставляет примеры вслух решать. Я до двадцать семь... до двадцати семи правильно решил, а потом ошибся. Завтра она опять будет со мной заниматься, чтобы я уже до тридцати примеры решал.

— А с Олей она тоже занимается?

— Не, Олька у нас глупая, — заявил мальчуган. — С ней заниматься без толку. Натка сначала хотела, а потом бросила. Ничего у нее не получается. Дядя Миша, а вы ко мне потом еще придете?

— А ты хочешь, чтобы я пришел?

— Хочу, — с серьезным видом кивнул мальчуган. — С вами интересно. Все равно как с Иркой.

— Договорились. Только с условием. Ольку будем называть Олей, а Ирку — Ирой. Ладно?

— А Натку?

— Натка — вполне подходящее имя, — великодушно разрешил Доценко. — А Олю и Иру будем называть ласково. Они же девочки, к тому же твои родные сестры. Ты у них единственный мужчина и должен их любить. И никому не говорить, что Оля глупая.

— Почему? — удивился Павлик. — Она же глупая. Так все говорят.

— Все и пусть говорят, а ты не должен. Оля не виновата, что с вами случилась беда. Если бы она не ударилась головой, она была бы такая же умная, как Наташа. Ее нужно жалеть, а не насмехаться.

Оля Терехина произвела на Доценко странное впечатление. С первого взгляда она действительно казалась глупой, ибо не могла производить в уме простейшие логические операции, посильные любому подростку ее лет.

— Давай поиграем в игру, — предложил Михаил.

— Давайте, — с готовностью откликнулась девочка.

— У всех негров курчавые волосы. Ты об этом знаешь?

— Нет.

— Ну так вот я тебе говорю: у всех негров курчавые волосы. Поняла?

— Поняла.

— Теперь я тебе говорю: этот человек — негр. Значит, какие у него волосы?

— Не знаю, — Оля подняла на него удивленные глаза. — Я же не знаю, про какого человека вы говорите.

— Про негра.

— Про какого негра?

— Ну, вообще про негра. Про любого. Так какие у него волосы?

— Не знаю.

Способность к абстрагированию у нее полностью отсутствовала. Умение делать выводы от общего к частному — тоже.