Грех Захарова

Хоть раз в жизни оставь упертость, девочка!

– Я тебе не девочка! —хватаюсь за воротник его рубашки, откуда-то нахожу силы и встряхиваю. – По-человечески нужно было разговаривать тебе еще тогда, когда отношения со мной строил! Когда бессовестно врал и вел себя как влюбленный человек. А не сейчас! Не нужно вести себя как святой. Будто между нами вовсе не было ничего! Будто ты всю жизнь хотел мне только добра! Придурок! Ненавижу!

Резко отпускаю и отстраняюсь. Отвожу взгляд. Облизываю пересохшие губы, кусаю нижнюю. В горле пересохло. А еще я чувствую голод. На самом деле мне страшно… Не хочу я в тюрьму. Но и врать тоже не хочу…

– Люди меняются, – слышу насмешливый голос. Складывается впечатление, что он делает это специально. Выводит меня на эмоции. – Мир, можешь ответить на мой вопрос?

– Характер человека не может измениться. Козел всегда козел, Захаров! И не хочу я никаких вопросов!

– Ты будешь жалеть, Мир, – очередная кривая усмешка, – что не стала со мной разговаривать.

– Боже… Слушай, иди отсюда, а?

– Мир, – он хмурится. Заправляет прядь за мое ухо, не сводя с меня взгляда. – Ты действительно хочешь этого ребенка? – опускает взгляд на мой живот. – Уверена?

– Ты не заставишь меня сделать аборт! – голос подрагивает. Я сглатываю ком, глубоко вздыхаю. – Не заставишь…

– Я не собираюсь, Мира, заставлять тебя сделать аборт. У меня даже мысли такой не было. Просто… Зачем тебе ребенок от меня?

– Я его нормальным… Воспитаю. Он не будет таким козлом! – всхлипываю.

Рука непроизвольно ложится на живот. Слезы комом застревают в горле, душат.

– Обязательно. Я надеюсь, родится девочка, – хрипло произносит. Не успеваю ответить, потому что снаружи доносится грохот. Вздрагиваю от неожиданности. – Сукин сын! – матерится Захаров. – Мир, ты же меня услышала? Просто молчи. И…

– Захаров! Выходи! – кто-то стучит в стекло.

– Мне пора, – очередной взгляд в глаза. Грустная усмешка. Смотрит так, будто больше меня не увидит. – Позаботься о ней, – дотрагивается кончиками пальцев моего живота. Всего секунда. Резко открывает дверь и выходит наружу.

Я в замешательстве. Не знаю даже, что думать. И что значат его слова… Зачем он тогда потащил меня в больницу, если не на аборт?

Я покидаю салон автомобиля. Отсюда не видно то заброшенное здание, в которое я вбежала, пытаясь спастись от Тимура. Значит, я ступила. Поняла все неверно. Однако у меня много вопросов…

– Как ты, Мирослава? – майор останавливается рядом, рассматривает мое лицо. Неподалеку еще несколько мужиков. Они странно пялятся на меня, от чего становится неприятно.

Тимур сказал, что они воюют со своими. С такими же оперативниками. Значит, среди них были предатели.