Грех Захарова

Мужчина обнимает меня, прижимает к себе, как младшую сестру, и что-то шепчет на ухо. Обещает, что все будет круто.

Оказавшись на верхнем этаже, я отказываюсь осознавать происходящее. С самого утра меня изнутри жрали плохие предчувствия. Я ведь чувствовала, что произойдет что-то неладное, и оно произошло. Знала бы я… Не ожидала такого поворота.

Если бы знала, что он окажется в больнице из-за меня, я, наверное, отдалась бы ему в том же доме. Он меня унизил, не отрицаю. Мои чувства всегда были для него пустым местом. Но Захаров отчетливо дал понять, что свою ошибку он уже осознал и старается все исправить. Но я упорно отказывалась верить ему.

Та пуля должна была убить меня. Точно так же, как та, которая вылетела из оружия брата. Мой родной хотел прикончить свою же сестру. Чего уж ожидать от чужих.

До самого утра врачи молчат. Эмиль отправляет меня в какую-то палату, просит, чтобы я отдохнула. Я засыпала на вечеринке и дико хотела полежать, но после того покушения я даже глаз сомкнуть не могу. В моих мыслях только Захаров. В ушах звенят его слова о том, что я ни любить себя не даю, не ненавидеть. Я даже толком не соображаю, что он имел в виду.

Возвращаюсь к палате Захарова."

"– Операция прошла хорошо, Мира. Пожалуйста, немного приди в себя. Ты как мертвец, честное слово. На тебя страшно смотреть. Если с тобой что-нибудь случится, Захаров меня прикончит. Да и голодная ты. Давай спустимся вниз – и ты что-нибудь перекусишь?

– Я хочу увидеть Тимура, – заглядываю в синие глаза и смотрю с мольбой. – Просто увидеть. Разве я многого прошу?

– Врачи не разрешают, Мира. Да и он в отключке еще.

Вера – жена Артема – заставляет меня есть. Кусок в горло не лезет, честно говоря, но я и сама понимаю, что так нельзя. Беременна я и в первую очередь должна думать о малышах.

Пару дней назад я даже представить себе не могла, что буду так переживать за Тимура и желать, чтобы он скорее поправился и был рядом. Жизнь действительно странная штука. Сегодня думаешь одно, а завтра все оказывается совсем иначе.

– Я отдала ему дочь, чтобы он оберегал ее, – говорит мой отец, шагая из угла в угол в коридоре. Откровенно говоря, он действует мне на нервы. Зачем только пришел… – Думал, все эти бандитские гонки остались позади. Но все совсем не так. А если бы она умерла? – кивает на меня.

В горле застревает ком. Мне неприятны его слова. Что бы там ни было, Тимур снова прикрыл меня. И сейчас слова отца сильно задевают. Пусть уходит!

– Он тут ни при чем, – вдруг заговаривает майор Тимофей. – Покушение было организовано на меня. У Тимура врагов не осталось. Все за решеткой или под землей. С памятника смотрят. А у меня, походу, они все еще есть. Я был за рулем, Миру посчитали моей женой. Хотели ее убрать, ударить в больное место.