Грех во спасение

В конце недели в два часа пополудни, сразу же после возвращения Гагариновых и Маши с воскресной службы, приехал Алексей. Маша была в это время с княгиней и узнала о его приезде от горничной. Служанка поспешила сообщить ей, что господин барон, кажется, сердит и чем-то взволнован, потому как сразу прошел в кабинет его светлости...

Через полчаса лакей передал Маше, что барин ждет ее в своем кабинете.

Она быстро, почти бегом преодолела длинный коридор, отделяющий спальню Зинаиды Львовны от кабинета князя, распахнула двери и увидела Алексея, стоящего у окна к ней спиной. Владимир Илларионович, сгорбившись в кресле у камина, пытался раскурить свою трубку.

Барон обернулся на звук раскрывшейся двери и, радостно улыбнувшись, пересек кабинет, взял Машу за руку и подвел ее к креслу рядом с князем. Владимир Илларионович стряхнул с колен рассыпавшийся табак, положил так и не раскуренную трубку в карман домашней бархатной куртки, развел руками и виновато проговорил:

– Дожил! Совсем руки перестали слушаться! Трубку не могу заправить табаком без помощи лакея!

– Не волнуйтесь, Владимир Илларионович, – мягко сказал Алексей, положил ему руку на плечо и слегка сжал, – мы найдем еще один способ спасти Митю.

– Нет, – решительно ответил князь, отстранил его руку и встал с кресла. – Я вам не позволю больше рисковать своим служебным положением и карьерой. Если в тайной полиции узнают о вашем неблаговидном поступке, то вам крепко не поздоровится. Уйдите на некоторое время в тень, занимайтесь «Рюриком», а к Рождеству сыграем вашу свадьбу с Машей...

Маша поднялась из кресла, обняла князя за шею и прижалась щекой к его груди:

– Владимир Илларионович, но мы с Алексеем Федоровичем решили отложить наше обручение и венчаться будем, вернее всего, после завершения его экспедиции на Дальний Восток, если, конечно, он получит назначение на «Рюрик».

– Я его получил два дня назад, – Алексей улыбнулся и пожал плечами, – но не счел нужным сообщать об этом радостном для меня событии, поскольку оно омрачено горем, которое все мы сейчас испытываем.

– Алеша, мы искренне рады за вас, – сказал князь и, слегка отстранив Машу от себя, посмотрел ей в глаза. – На мой взгляд, ваше желание отложить венчание несколько опрометчиво, и не стоит отказываться от счастья в угоду двум старикам...

– Не смейте так говорить! – вскрикнула Маша и заплакала, еще крепче обняв Владимира Илларионовича за шею. – Я вас никогда не оставлю, чего бы это мне ни стоило!

– Ну-ну, девочка, – ласково сказал князь и поцеловал ее в лоб, – перестань реветь и послушай этого молодого негодника, который вполне мог бы угодить вслед за Митей в Петропавловку.

– Что случилось? – Маша отстранилась от Владимира Илларионовича и с тревогой посмотрела на барона.