Грех во спасение

 – Честно сказать, я тебе завидую! Одно такое открытие, и можно спокойно уходить в отставку, тихо-мирно доживать свои дни где-нибудь у печи: твое имя уже и так в анналах истории. А тут – несколько, и какие все замечательные! Вот будет шуму в Морском министерстве! Все карты придется теперь переделывать.

Алексей отодвинул бумаги в сторону:

– Признаюсь, я тоже тебе завидую, но несколько по другому поводу!

Митя виновато посмотрел на него:

– Я знаю об этом, но сумеешь ли ты когда-нибудь понять меня и простить?

– Мне хочется знать одно: ты действительно любишь Машу?"

"– Ты мог бы об этом не спрашивать, – Митя глянул на него исподлобья. – Поверь, для меня нет никого дороже ее, и прости, прошу еще раз, если сможешь, за то, что перешел тебе дорогу.

– Нет, ты не прав, Митя! Это я выбрал не ту дорогу, хотя видел, понимал, что Маша и ты любите друг друга и дело времени, чтобы вы это осознали, а я тешил себя надеждами, мучился... – Он положил свою ладонь поверх Митиной и глухо, не глядя в глаза другу, произнес: – Прости, я не смогу ее разлюбить, Митя, пойми это и не сердись! Вы – прекрасная пара, жаль, что ты не понял этого раньше...

– Если бы я понял это раньше, Алешка, – с тоской сказал Митя, – все могло быть иначе, а так сколько сил я потратил на смазливенькую дрянь, которой нужны были мои деньги и положение в обществе. Она ведь меня обманывала, Алеша, подло, низко обманывала, когда клялась, что ей глубоко безразличны, даже противны ухаживания князя Василия. А на самом деле она была если не его любовницей, то на грани этого. Слишком поздно я понял, что за красивой внешностью скрывается самая обыкновенная грязная, развратная и жадная девка...

– Митя, одумайся, – недовольно посмотрел на него Алексей, – в тебе говорят обида и оскорбленное достоинство...

– Вот как раз это во мне молчит, – усмехнулся Митя, – я не из тех отвергнутых кавалеров, которые обливают помоями своих бывших возлюбленных. И не хочу особо вдаваться в подробности, только тогда не князю надо было челюсть ломать, а моей ненаглядной Алине. Я по дурости заявился в беседку на целый час раньше оговоренного времени и увидел, как моя невеста извивается в экстазе под князем, со спущенным чуть ли не до пупа декольте. Не знаю, дошло ли дело до греха, я в этом разбираться не стал. Алина кричала, что он пытался овладеть ею насильно. Я был вне себя, врезал князю по морде раз, другой... Потом он выхватил пистолет, я тоже, остальное ты знаешь... Пока я перевязывал князю рану, Алина сбежала... Вот и все! Дальше – крепость, суд, каторга! И любовь Маши, вновь вернувшая меня к жизни!

Алексей поднялся из-за стола, Митя тоже. Мужчины обнялись, и барон внимательно посмотрел на Митю:

– Через неделю мы уходим в Охотск. Там у меня назначена встреча с генерал-губернатором Муравьевым.