Грех во спасение

– И тебя даже не интересует, люблю ли я тебя?

– Меня это очень интересует, но я не смею надеяться...

– Скажи только, ты действительно очень огорчился, когда узнал, что вместо Алины приехала я?

– Дурочка, – Митя поднялся с колен и вновь сел рядом с ней, – как ты могла поверить в ту ерунду, какую я тебе наговорил в нашу первую встречу? Я с самого начала знал, что ко мне едешь ты, а не Алина. И когда Мордвинов сообщил об этом, я даже не поверил в свое счастье. Но я всегда помнил твои слова. Помнишь, ты мне заявила: «Я лучше выберу каторжника в коростах, чем тебя!» Ты словно напророчила мою судьбу, но я не был уверен, что ты все-таки выберешь меня! Пойми, я не только не хотел, я отчаянно боялся твоей жалости. Поэтому и злился поначалу, но лишь на себя. Почему, думал я, все так гадко складывается, почему эта милая девочка должна страдать по моей милости? И даже стоя у последней черты, а я единственно так мог расценивать свое положение, когда Мордвинов распорядился отправить меня в Иркутск, я вспоминал только о тебе и был почти на грани безумия, потому что мне не позволили попрощаться с тобой.

– Я знаю об этом, – сказала Маша тихо, – я всегда чувствовала, даже когда была совсем еще маленькой, что мы обязательно будем вместе. И что бы ни происходило в нашей жизни, я всегда верила: это всего лишь испытания, которые посылает нам судьба, чтобы проверить нашу любовь.

– Нашу любовь? – Митя привлек ее к себе. – Я не ослышался, ты сказала: «нашу любовь»? Неужели ты все-таки любишь меня?

Маша положила ему руки на плечи и впервые в жизни открыто, без тени смущения встретила его взгляд:

– Я очень люблю тебя, Митя! И сколько помню себя, всегда любила, с самого детства. Правда, окончательно поняла это только после нашей встречи в Полетаеве. К сожалению, к тому времени Алексей уже сделал мне предложение, иначе я бы никогда не согласилась выйти за него замуж. И еще я думала, что это единственный способ забыть тебя. Но у меня ничего не получилось, Митя! – Маша беспомощно посмотрела на него и вдруг расплакалась. – Я не смела надеяться, что ты когда-нибудь полюбишь меня. Ты столько раз говорил мне, что не мыслишь своей жизни без Алины...

Митя не дал ей договорить, осторожно опустил на одеяло и приник к ее губам...

И очнулись они лишь тогда, когда солнце коснулось верхушек кедров. Ощутимо похолодало. Митя закутал свою любимую в одеяло и отнес на руках в избушку. И за два дня и две ночи, что они были одни, Митя и Маша отрывались друг от друга только для того, чтобы поесть на скорую руку и опять вернуться на свое примитивное ложе, где они забывали о своем незавидном положении, о неясном пока будущем.