Грех во спасение

Даром, что ли, так креста и молитвы пужался? Осеню его, бывалочи, крестным знамением и молитву творю: «Господи Вседержителю, боже сил и всякия плоти, не остави мя грешнаю, не даждь места лукавому демону обладати мною, укрепи бедствующую и худую мою руку и настави мя на путь спасения и милостив буде ко зверю лютаму, ибо не ведает он, что творит!» – ирбис тут же хвостом по бокам как вдарит, и в кусты. – Феодосия перекрестилась и, вздохнув, добавила: – Неделю так вокруг да около ходил, пока Сидор да Мокей со скиту не пришли и не стрелили в него пару раз. Только тогда и убег!

– Так здесь неподалеку еще люди есть? – удивился Митя. – Что же вы раньше мне не сказали?

– А потому не сказала, что ходить в скиты тебе не следует, – проворчала Феодосия. – Духовник наш Елисей дюже строгий и сердитый! Того гляди прогневается, ежели узнает, что я вас приветила. Пущай и не указ он мне, но и распрей с ним не желаю. – Она перекрестилась: – Боже, очисти мя грешнаю и избави от лукаваго, дай еси мне, рабе Твоей, без напасти прейти от всякага зла противна! – И погрозила Мите пальцем. – Сиди ужо! Надобно будет, сама к Елисею пойду и обскажу все как следует...

Этой ночью он неожиданно быстро заснул и перепугался несказанно, когда на рассвете Феодосия растолкала его. Сурово оглядела его и велела:

– Рожу ото сна омой да волосья от сена избавь. Марьюшка тебя кличет. Негоже будет, коли тебя в таком обличье увидит! – прокричала старица ему вслед, так как Митя, не разбирая дороги, уже бежал к балагану.

Маша, против его ожиданий, не лежала, а сидела на постели и заплетала косу. Бабка, оказывается, переодела ее в длинную рубаху из грубого полотна и сарафан, но все-таки это была прежняя Маша, похудевшая и побледневшая, но живая и, как он надеялся, почти выздоровевшая.

– Господи, Маша, Машенька! – Митя опустился рядом с ней на лежанку, обнял ее и принялся покрывать поцелуями дорогое лицо. – Слава богу, все хорошо закончилось.

– Митя, – Маша слегка отстранилась от него, – бабушка сказала мне, что ты здесь один, а где же Антон и Васена?

Митя сжал ее ладони и отвел глаза:

– Я пытался их искать! Весь берег исходил, но, вероятно, им не удалось спастись, Машенька!

Маша всхлипнула, уткнулась ему в плечо лицом, и Митя снова обнял ее, давая ей возможность выплакаться. Наконец она подняла на него заплаканное лицо и прошептала:

– Что же нам теперь делать, Митя?

– Все равно что-нибудь придумаем, Машенька, главное, чтобы ты поскорее выздоровела!

– Я постараюсь, – улыбнулась Маша сквозь слезы, – а теперь расскажи, как случилось, что мы оказались здесь?..

41

Прошло еще два дня. Маше стало намного лучше, и она уже несколько раз выходила из избушки и сидела на низкой лавочке за ее порогом. Эту лавочку смастерил ей Митя.