Грех во спасение

Лет этак десять назад она даже подговорила своих приятелей, сыновей кухарки и конюха Тимошку и Даньку, отправиться в степь в ночь накануне Ивана Купалы и убедиться, взаправду ли восстает от долгого сна каменный великан. Но более всего им хотелось узнать, на самом ли деле он проверяет, на месте ли древние клады, которых в этих краях видимо-невидимо, как и курганов, где они испокон веку хранятся. Время сровняло эти курганы с землей, и никому не ведомо, где же искать эти сокровища. Лишь изредка вымоет из земли весенним половодьем или особенно сильным летним ливнем серебряные мониста, больше похожие на затвердевшие и почерневшие от времени цветочные лепестки, а то и причудливую бронзовую фигурку диковинного зверя с длинным кошачьим хвостом или гордого оленя с закинутой на спину головой, увенчанной короной рогов...

В тот раз им так и не удалось незаметно улизнуть из дома. Верных Машиных оруженосцев мать застукала, когда выпрыгивали из окна, успела ухватить за опояску и не позволила ускользнуть в глухую ночную темь. А Маша, не дождавшись заветного сигнала, уснула, положив голову на подоконник. Утром ее разбудила няня и сердитым шепотом выругала девочку за непослушание и пригрозила, уже в который раз, пожаловаться гувернантке мисс Луизе, а то и самой барыне, ее сиятельству княгине Зинаиде Львовне, что ее воспитанница совсем от рук отбилась.

Нянька – сорокалетняя розовощекая красавица Анисья – была единственным человеком, напоминавшим Маше о ее прошлой жизни. Именно она спасла пятилетнюю малышку от огня, вспыхнувшего в доме управляющего имением князя Гагаринова ранним утром от неисправной печи.

Сам управляющий Александр Гаврилович Резванов в тот день встал, как всегда, спозаранку и отправился объезжать господские владения. Но не успел он отъехать и за версту от своего дома, как увидел огромный столб дыма и взметнувшееся выше леса пламя.

Через десять минут он был на месте пожара. Но ничего уже не смог поделать. Старый деревянный дом в одно мгновение вспыхнул как факел. И усилия дворни залить его водой из ведер и при помощи ручной помпы успеха не имели. Александр Гаврилович вырвался из рук удерживающих его слуг и бросился в огонь. На втором этаже оставались его молодая жена Надежда Васильевна с годовалым Николенькой и всеобщая любимица – старшая дочь Машенька со своей нянькой Анисьей."

"Резванову не суждено было узнать о спасении дочери: вместе с женой и сыном он погиб под обрушившейся кровлей дома. А Машу спасло то, что у Анисьи разболелся под утро зуб и она, постанывая, ходила взад и вперед по комнате, поддерживая рукой распухшую щеку.