Лазоревый грех

Я среагировала как одна женщина, которую Белль и Ашер когда-то соблазнили.

— И в чем же эта реакция? Царапать всех, кто под руку попадется?

— Я же попросила прощения.

Он сел на край кровати, подогнув под себя ногу, опустив другую, явно рисуясь. Обычно мне нетрудно глядеть мужчинам в глаза при разговоре, но здесь было на что отвлечься.

— Я шучу, Анита.

Он будто не замечал своей наготы, как свойственно большинству оборотней. Я протянула ему край простыни:

— Слушай, прикройся малость.

Он осклабился:

— Мы же проспали, — он глянул на будильник, — четыре часа голые и вместе. Чего мне теперь одеваться?

Я нахмурилась, и вдруг легко оказалось глядеть в глаза. Обычно это бывает, когда у меня взгляд сердитый.

— И в чем же ты поступила, как та женщина? — спросил он.

— Эхо, флэшбэк к тому наслаждению, которое было, когда Ашер пил кровь.

— И это будет и дальше повторяться?

Я снова покраснела:

— Похуже, чем у нее.

— Почему?

— Та женщина, которую я помню, не слишком много прыгала в постели, как утверждает Ашер.

— И что?

— Ей легче было скрывать, чем мне.

Он расхохотался.

— Ты мне хочешь сказать, что такие прыжки в постели для тебя норма?

Я глянула на него сердито:

— Сам должен знать. Ты был со мной в постели однажды и помогал довести меня до оргазма.

Лицо мне так залила краска, что голова начала болеть. Он перестал улыбаться. Мне еще долгие месяцы после этого было в присутствии Джейсона неловко.

— Тогда нас всех подстегивал ardeur, — сказал он. — И все прыгали чуть больше обычного.

Я мотнула головой, не глядя на него, подобрав ноги под простыней к груди.

— Если не считать, что мне хотелось порвать тебе горло, остальное для меня обычно.

Он закашлялся, засмеялся, а потом сказал:

— Не может быть.

Я не поднимала глаз от простыней:

— Ладно, ладно, смейся.

Он взял стоящую возле меня бутылку:

— По такому поводу надо выпить.

Я подобрала колени к груди, свернувшись под простыней.

— Не остроумно.

Он опустился на колени возле кровати, и мне стало видно его лицо.

— Ты меня извини, конечно... — Он слегка пожал плечами. — Но ты меня не вини. Не могу же я тебя не поддразнить, когда ты мне говоришь, что у тебя всегда такие бурные, непревзойденные оргазмы. Я же не могу такое пропустить, ты же меня знаешь, Анита.

Такой у него был невинный, мальчишеский вид — и это было притворство. К тому времени, как я познакомилась с Джейсоном, он уже прошел огни и воды, и от его невинности ничего не осталось.

Он снова протянул мне бутылку.

— Ладно, прости меня, может, я просто завидую.

— Не развивай тему, — предупредила я.

— Да не тебе, — сказал он, — но если укус Ашера такой кайфовый, почему мне не выдали все целиком?

Я попыталась нахмуриться, но преуспела только наполовину.

— Ты сам сказал. Ты же не его pomme de sang, а только прокатный.