Лазоревый грех

 — Быстрее, мальчики, у нас не вся ночь впереди.

Они наконец подошли с озадаченным видом. Я несколько отвлеклась, глядя, как они скользят ко мне в золоте, в коже, в бархате. Но наконец я их поставила перед зеркалом, и они смотрели на меня, все еще недоумевая.

Пришлось даже слегка взять их за руки и поставить так, чтобы светлое золото камзола Ашера сверкало на фоне черного бархата Жан-Клода, и черные локоны переплелись с золотыми кудрями. Я сдвинула их, пока яркая голубизна сорочки Жан-Клода и сапфировая булавка не подчеркнули синеву глаз их обоих.

— Посмотрите на себя и скажите, может ли хоть один смертный видеть эту красоту и не восхититься до потери дара речи.

Они посмотрели в зеркало, потом друг на друга, и потом Жан-Клод улыбнулся. Ашер — нет.

— Ты права, ma petite. Если бы это была только сила Ашера, она бы не распространилась на меня. — Он повернулся ко мне, улыбаясь. — Но я никогда не видел, чтобы ты была так зачарована.

— Просто не замечал.

Он покачал головой:

— Non, ma petite, я бы такой феномен не мог не заметить.

Я пожала плечами:

— Может быть, я никогда не видела вас обоих сразу в полном боевом наряде, и меня ошеломило двойное воздействие.

Он чуть отодвинулся, повернулся изящным оборотом, расставив руки, показывая свой наряд.

— Ты думаешь, это слишком кричаще?

Я улыбнулась, почти засмеялась.

— Нет, даже и близко нет, но я имею право при виде такой красоты онеметь.

— Tres poeitc, ma petite.

— Глядя на вас обоих, я действительно хотела бы быть поэтом, потому что иначе не могу воздать вам должное. Вы восхитительны, чудесны, с-ног-на-фиг-сшибательны."

"Ашер отошел в дальний угол комнаты к фальшивому камину. В полумраке было плохо видно, но сегодня кто-то поставил на каминную полку две свечи в хрустальных подсвечниках, и они сверкали, как алмазы, и волосы Ашера тоже сверкали в трепещущем свете. Он оперся рукой на полку и наклонился посмотреть на холодный очаг, будто новый экран, который поставил Жан-Клод перед камином, был весьма интересным. Действительно, это был большой антикварный веер, заключенный в стекло, раскрашенный в сочные красный, зеленый и белый цвета, яркая россыпь цветов и тонкого кружева. Он был красив, но все же не настолько.

Я посмотрела на Жан-Клода в поисках подсказки, и он просто показал мне пройти за Ашером. Я осталась стоять. Тогда Жан-Клод взял меня за руку и отвел к нему.

Ашер слышал, как мы подошли, потому что сказал:

— Я очень злился на тебя, Анита, очень. Так злился, что не подумал, что у тебя тоже могут быть причины злиться на меня.

Жан-Клод стиснул мою руку, будто предупреждая не перебивать, но я понимала, к чему он клонит, и не собиралась ничего говорить. Не надо перебивать, если и так выигрываешь.

— Джейсон нам рассказал, как тебе было плохо после того, как я взял у тебя кровь.