Лазоревый грех

Он улыбался, перегнувшись через сиденье, чтобы я наверняка рассмотрела его издевательскую физиономию.

Я улыбнулась в ответ, и его веселье несколько завяло, потому что у меня был чертовски довольный вид. Я еще не очень ловко вынимала табличку из кармана, тем более одной рукой, но я справилась. И показала металлическую звезду в рамочке.

— Федеральный маршал, мудак. Так что держи руки на виду, пока не подъехала полиция.

— За что вы нас арестуете? — спросил блондин с немецким акцентом. — Мы ничего не сделали.

— Ну, не знаю. Начнем с ношения скрытого оружия без разрешения, потом — подозрение в угоне автомобиля. — Я потрепала «импалу» по боку. — Это не твоя машина, а то, что твой друг уронил на пол, окажется неразрешенным. Интуиция мне подсказывает. — Я чуть покосилась в сторону. — Бобби Ли, нам не нужна такая толпа.

Он понял, о чем я, и что-то еще пролаял на своем вроде бы немецком гортанном языке.

Крысолюды растворились в воздухе — за этим движением человеческий глаз уследить не может.

Клодия осталась на посту, и Бобби Ли не стал уходить, но нас было всего трое, когда показался первый полисмен. Ну, пятеро, если считать плохих парней.

Двое сотрудников в форме появились из переулка, пешком, потому что грузовик, загораживающий дорогу, никуда не делся, но крысолюд, который его вел, сейчас шел впереди полисменов, держа сплетенные пальцы на голове, и под мышкой у него висела пустая кобура. Оружие копы у него отобрали.

Я постаралась поднять табличку как можно выше.

— Федеральный маршал Анита Блейк! Остальные — мои помощники.

— Помощники маршала? — шепнул Бобби Ли."

"— Кивай и поддакивай, — процедила я ему краем губ.

— Есть, мэм.

Я отступила от машины, чтобы табличка была видна получше, и снова заорала:

— Федеральный маршал Блейк! Рада вас видеть, джентльмены.

Полисмены остановились возле двигателей машин, но перестали на нас орать. Они явно прикидывали, насколько им влетит, если мы действительно федералы, а они помешают нам в нашей работе, но их не настолько беспокоила политика, чтобы они рисковали попасть под выстрел. Я такое одобряю.

Я понизила голос и сказала сидящим в машине перед тем, как подойти к полисменам:

— Скрытое ношение неразрешенного оружия, которое у вас с собой, угнанный автомобиль, и я спорить могу, что когда ваши оттиски пальцев запустят в систему, она засветится рождественской елкой.

Я улыбалась и кивала полисменам, укрывшимся за машинами. Табличка их успокоила, но стволы они не убрали, и вдалеке слышались новые сирены. Они вызвали подкрепление, и я их понимаю. У них не было способа проверить, действительно ли кто-то из нас коп.

Я глянула на блондина:

— И к тому же полиция косо смотрит на преступников, гоняющихся за федеральными маршалами.