Лазоревый грех

Но только сейчас я заметила, насколько повытерся этот яркий и сияющий экстерьер. Полицейская работа сжирает тебя начисто и выплевывает остаток.

Мы, женщины, должны быть еще железнее прочих, чтобы нас принимали за своих. Сегодняшний день нашей репутации не помог.

— Это не твоя вина, — сказала я. Меня начинало трясти чуть сильнее.

— Нет, это вина моего чертова доктора.

— Извини? — переспросила я, поднимая глаза.

— Он мне выписывает противозачаточные пилюли, а потом, паразит, выписал антибиотик и не предупредил, что на его фоне пилюли не действуют.

У меня глаза полезли на лоб.

— То есть ты хочешь сказать...

— Ага. Что я беременна.

Я понимала, что у меня на лице удивление, но скрыть его не могла.

— А Ларри знает?

— Ага.

— И что... — Я попыталась подобрать разумные слова, но оставила старания. — Что вы будете делать?

— Жениться, черт бы его побрал!

Наверное, что-то такое выразилось у меня на лице, потому что она присела рядом со мной.

— Я люблю Ларри, но я не собиралась прямо сейчас выходить замуж и уж точно не собиралась заводить ребенка. Ты знаешь, насколько трудно женщине пробиться на этой работе? Ох, извини — ты-то уж точно знаешь.

— Да нет, — ответила я, — у меня не совсем так. Полиция — это не вся моя карьера.

Меня снова затрясло. Никакое удивление не могло меня согреть.

Она сняла с себя жакет, показав револьвер в кобуре спереди. И набросила жакет на меня. Я не спорила, а наоборот — взялась руками за лацканы и завернулась.

— Ты от беременности дрожишь? — спросила она. — Мне говорили, что ты себя плохо чувствуешь.

Я глупо заморгала, уставясь на нее, пытаясь понять.

— Ты сказала — беременность?

Она состроила гримасу.

— Анита, ради Бога! Я никому не сказала, но они все равно догадаются. Меня вывернуло на месте преступления, чего никогда не бывало. Перри меня вывел во двор. Я не отключилась, как ты, но почти. Немного времени пройдет, пока они догадаются.

— Это не первый осмотр места преступления, на котором меня вывернуло. Даже не четвертый. Со мной давно этого не бывало, но раньше случалось. Тебе наверняка рассказывали, как я блеванула на тело. Зебровски любит рассказывать в подробностях.

— Это да, но я думала, он привирает. Ты же его знаешь.

— Он не привирает.

— Мне ты можешь врать, если хочешь. Но они рано или поздно узнают, если ты не собираешься делать аборт.

— Я не беременна, — произнесла я не без труда, потому что меня так трясло, что говорить было трудно. — Я просто нездорова.

— У тебя озноб, Анита, а не жар.

Как ей объяснить, что у меня бурная реакция на укус вампира и что у меня общий зверь с Ричардом? Не всякую метафизику легко объяснить. По сравнению с ней беременность — вещь простая и нестрашная.

Она схватила меня за руки — как недавно Дольф.

— У меня уже три месяца.