Эксклюзивный грех

 – Но такой молоденький, что мы с тобой, старухи, ему не нужны… – Дима сделал протестующий жест. – И вот ему, журналисту, нужен адрес родителей Лены Коноваловой. Ты ведь с ними связь поддерживала? – В трубке что-то заговорили, Снегуркина закивала, а Дима напряженно смотрел в угол комнаты. – Нет? А кто?.. Записываю, – сказала женщина и придвинула к себе перекидной календарь. Черкнула что-то, бросила в трубку:

– Спасибо, Танечка. Созвонимся. – И нажала “отбой”.

– Позвольте вас поправить, – вдруг бархатным грудным голосом проговорил Полуянов. Дама недоуменно уставилась на него. – Вы совсем даже не старуха, а молодая, красивая, очень милая женщина.

Снегуркина аж вспыхнула от нежданного комплимента. “Вот такие они, журналисты, – с досадой подумала Надя. – На все готовы ради того, чтобы добыть информацию: и врать, и угодничать, и разных жилистых старух лизать…""

– У Тани их адреса нет, – произнесла донельзя довольная комплиментами Снегуркина. – А что, он вам очень нужен?

– Очень, – твердо произнес Дима.

– Тогда я попробую еще позвонить… – Снегуркина со вздохом придвинула к себе телефон.

– Вы меня очень обяжете, – бархатисто произнес журналист.

Последовало еще пять или семь звонков. Полуянов ничем не выказывал своего нетерпения. Сидел себе смиренно и временами посматривал на Снегуркину лучистыми глазами – казалось, посылал ей импульс: “Найди!.. Найди!.. Я очень тебя прошу!..""

Наконец Юлия Павловна отставила телефон и торжествующе проговорила:

– Есть! Лина, Ленкина подружка, дала мне адрес ее родителей. Записывайте! Коноваловы: Ленинградская область, поселок городского типа К., улица Погонная, дом шесть, квартира шестнадцать.

Димочка прилежно стал записывать в блокнот – аж язычок от усердия выставил, свиненок. Затем грациозно встал и подошел к дамочке. Взял ее сухую лапку в свои ручищи, проговорил масляно, низким голосом:

– Вы нам очень помогли, дорогая Юлия Павловна. – Наклонился и приник к руке карги долгим поцелуем.

Надя тоже вскочила. Бросила: “До свиданья!” – и поспешно вышла из кабинета. Дима чуть задержался – ну и пусть целуется там со своей Снегуркиной!..

Спустя минуту в коридор вышел Полуянов. Довольный, гад. Притворил дверь, пошел, не глядя на Надю, вразвалочку. Бросил на ходу с циничной усмешкой:

– У интервьюируемого после посещения журналиста должны оставаться об интервьюере самые приятные воспоминания.

– У Нади неожиданно вырвалось – да так злобно, что она сама испугалась:

– Что ж ты эту Снегуркину не трахнул?! Димочка остановился, посмотрел на Надю долгим, удивленным взглядом и присвистнул:

– Ой, Митрофанова!.. Да ты ревнуешь! Надя потупилась, закраснелась.