Эксклюзивный грех

 – Просто я к нему абсолютно равнодушна.

Тут раздался телефонный звонок. Снегуркина сняла трубку и со сдержанной гордостью проговорила в телефон:

– У меня тут корреспонденты из Москвы. Давайте через часок, ладно?

– У меня такое впечатление, – улыбнулся Полуянов, когда та положила трубку, – что половина вашего курса в Москву уехал. Это что – тлетворное влияние фильма “Ирония судьбы”?

Снегуркина от души расхохоталась.

– Ну, бросьте, у нас и в Питере немало ребят осталось.

– А арабы у вас на курсе учились?

– Арабы?! – удивилась неожиданному повороту разговора женщина. – Нет. – Задумалась на секунду, подтвердила:

– Точно – нет. Был болгарин, трое немцев учились – естественно, из Восточной Германии, пара кубинцев… Чех по фамилии Правда. Двое монголов. Фамилия у парня монгола была, – Снегуркина улыбнулась и единым духом произнесла:

– Баззаракчагийн. А девушку звали Батджанцагийн.

– Ну, у вас и память, – восхитился Дима.

– Так ведь я старостой потока была. Помогала начальнику курса переклички устраивать. А сейчас, в феврале, приглашения на встречу рассылала… Правда, из иностранцев не приехал никто. Письма некоторые прислали. Трудно им сейчас живется, в бывших братских странах народной демократии.

– А в “академку” у вас многие уходили?

– Ну, в основном девушки, в декрет, – улыбнулась Снегуркина. – На старших курсах… У нашего курса теперь в общей сложности (мы в феврале анкеты рассылали) сто пятьдесят три ребенка, а также уже трое внуков!..

– А у вас лично?

– И у меня двое. Мальчик, – рассмеялась Снегуркина, – и мальчик. Четырнадцать лет и семь.

– Значит, вы лично в “академку” не уходили… – понимающе улыбнулся Дима.

– Бог миловал. Получала от государства полноценный больничный.

– Ну а если не в декрет, – мягко вернулся к разговору Дима, – кто-нибудь по болезни от курса отставал?

Женщина задумалась, потом покачала головой.

– Очень мало. Наташа Гринько – из-за операции… На первом курсе Эдик Мирзоев сессию не сдал и, чтоб в “академку” уйти, попросил, чтоб друзья ему руку сломали…

– О господи!.. – содрогнулась Надя.

– Да, представляете? Выпили они тогда как следует для анестезии и пошли в общаге в постирочную с ломом… Только в конце концов Эдик струхнул, и его все равно отчислили…

– Скажите, Юлия Павловна, – перебил женщину Полуянов, – ас более старших курсов, после “академки”, к вам кто-то приходил?

– Бывало. Тоже в основном под конец учебы, курсе на пятом, на дипломе: девочки из декрета.

– А из парней? – быстро спросил Дима. Снегуркина задумалась.