Гребень Маты Хари

Обычный мужской бумажник из потертой коричневой кожи. Видимо, он выпал из кармана, когда я передвигала труп.

И тут я вспомнила, что у меня нет денег. Ни копейки наличных, и карточки заблокированы… Нет, все-таки какой Игореша подлец!

Бумажник на полу буквально притягивал мой взгляд.

Взять деньги у мертвеца… совсем немного, только чтобы перекантоваться первое время… они ему все равно уже не нужны, а меня могут спасти…

Но это ужасно, это мародерство…

А что мне остается делать? Куда деваться без копейки? Я возьму совсем немного и потом все верну…

Кому и как я верну деньги – я не задумывалась, точнее, старалась не думать, отгораживалась от этой мысли.

Я решилась. Опустилась на колени, двумя пальцами взяла бумажник, как мертвую лягушку, открыла его.

Обычный мужской бумажник, с обычным содержимым.

Две банковские карточки – от них никакого проку без секретных кодов, немного наличности, водительские права…

Я взглянула на эти права.

Покойника звали Павел Алексеевич Мамонов.

Вот и познакомились. И что с того? Как говорится, ни уму ни сердцу.

И тут из бумажника выпала мне в руку фотография. Небольшая любительская фотография. На ней были двое – мужчина и женщина. Эти двое сидели рядом, полуобнявшись и улыбаясь друг другу. В мужчине на снимке я узнала Павла Мамонова, того самого человека, чей труп лежал рядом со мной на сером замызганном линолеуме. Узнала скорее по фотографии на правах, чем по собственному его лицу, потому что лицо было почти до неузнаваемости изменено смертью.

Дыхание у меня перехватило.

Женщина на фотографии… это была я.

От страха и удивления я выронила фотографию, но тут же подняла ее, взглянула еще раз… Закрыла глаза, плотно сжав веки, помотала головой, потом снова взглянула на фотографию.

Это я с улыбкой смотрела на Мамонова, а его рука лежала на моем плече…

Но этого не может быть! Не может, не может, не может! Я никогда, никогда не встречала этого человека, никогда прежде не видела его, никогда не слышала его имени…

Я еще раз внимательно вгляделась в фотографию.

Никаких сомнений – это была я.

Мало того, что я узнала свое лицо, лицо, которое каждый день, и не по одному разу, видела в зеркале, но я узнала прическу и даже свитер. Этот свитер я купила примерно год назад. Голубой с жемчужно-серым отливом цвет шел к моим глазам. Я вообще-то блондинка, но сейчас ношу другой цвет, средне-русый.

Но как такое возможно?

И тут до меня дошла еще одна ужасная вещь.

Найдя эту фотографию рядом с трупом, полицейские убедились бы, что я знакома с покойным. С убитым. И если бы они застали меня в этой квартире – без сомнения, я стала бы первой в их списке подозреваемых. А скорее всего, первой и единственной.